Дневник. 1937 - 12

16 января

Днем в театре на репетиции «Вступления». Вечером на Страстном в Училище показ учебных отрывков, и В.Э. просит меня зайти за ним заранее. «Надо поговорить, а потом пойдем вместе...»

Захожу за час с лишним. В театре чеховский спектакль и З.Н. играет в «Медведе».

В.Э. ждет машина. Он предлагает проехаться до показа, и мы с ним катаемся около часа.

В районе Петровского парка В.Э. останавливает машину и предлагает мне пройтись с ним «по снежку» до табачного киоска: забыл папиросы. Я предлагаю сходить один, но и он вылезает из машины, и мы идем в темноту, где светится предположительно огонек киоска.

Когда мы отошли от машины, В.Э. начинает с того, что высказывает, как он мне доверяет, а потом рассказывает о поразительном проекте, связанном с судьбой ГосТИМа.

У него есть связи в военных кругах. Командующий Московским военным округом Белов даже бывает у него в доме: я один раз встретил его. Знаком он и с Тухачевским, который, как и он, из Пензы. Короче — ему стало известно, что вскоре Тухачевский заменит Ворошилова в должности наркомвоена. И тогда Тухачевский поможет ему сделать ГосТИМ вторым театром Красной Армии (экспериментальным). А это даст нам возможность уйти из-под власти Керженцева в военное ведомство, где В.Э. будет, при поддержке начальства, сравнительно независим. Это пока еще, конечно, строжайший секрет. Знают об этом только военные, он сам, З.Н., Зайчиков¹⁴ и теперь я. Все это должно осуществиться вскоре, когда Тухачевский вернется из Сочи, где он находится или куда собирается в отпуск — точно я уже не помню... Это, конечно, замечательный выход из положения, ибо сейчас все неприятности театра связаны с одиозным отношением Керженцева и Боярского, руководителей ВКИ.

Воспользовавшись его настроением, я делаю разведку насчет Вишневского, соврав, что будто бы я случайно встретился с ним в одном доме и тот очень о нем расспрашивал. В.Э. принял это вполне добродушно, хотя и спросил: «В каком доме?» Я сразу ответил, что у Фридриха Вольфа... Говорим еще о слухах, что ГосТИМ будет на год послан на Дальний Восток. «Что ж, Пушкина, Грибоедова и Лермонтова посылали на Кавказ, почему бы и мне не съездить на Дальний Восток, — говорит В.Э., чуть-чуть шутливо позируя. — Посмотрим, посмотрим...» Я понимаю, что он уже одержим идеей уйти из-под Керженцева.

Возвращаемся в машину, не купив папирос: все это было сделано, чтобы не разговаривать при шофере. <...>