Дневник. 1937 - 11

15 января

<...> Вечером у Вишневского.

Звоню ему, как сговорились, и он приглашает немедленно приехать. Еду. Он живет в надстройке в том доме в Кисловском переулке, где жил мой школьный товарищ Саша Бакаев. В той же надстройке живет Фр. Вольф¹³ и еще ряд драматургов. В.В. встречает меня приветливо и не выражает никакого недоумения. Я напоминаю ему о нашем «знакомстве». Он кратко говорит: «Я помню». Рассказываю о положении в театре, о работе над «Годуновым» и «Наташей» и ее бесперспективности, о репертуарном тупике и нашей изоляции, о самом В.Э. и его настроении, говорю о «недоразумении» в их отношениях и пр. Говорю долго — часа полтора, и В.В. меня не прерывает почти. Мы сидим вдвоем. Посреди моего рассказа вошла и сразу ушла его жена, художница С.Вишневецкая. Разговор происходит не в кабинете, а в комнате, напоминающей столовую. На яркой скатерти стола большая ваза с огромными апельсинами, которыми он меня угощает. Он слушает с явным интересом, внимательно, видимо соглашаясь с моими оценками и характеристиками. Я беру быка за рога и прямо предлагаю ему помочь найти пути к примирению с В.Э., говорю о пьесе об Испании и пр. Он сразу и легко соглашается с моими фантастическими проектами и сомневается только в реальных путях к примирению с В.Э. и З.Н. Я самоуверенно беру на себя миссию посредничества, немного привираю, что В.Э. как-то хорошо вспоминал о нем, чуть-чуть льщу, и он соглашается на все. Я прошу только дать мне время для подготовки и дипломатии, и он тоже соглашается. Чувствуется его неугасший интерес к В.Э. и то, что его прельщает возможность работы с ним. Он даже говорит, что готов сам сделать первый шаг, когда я ему дам знать, что это будет кстати... Конечно, я тоже немного преувеличил свои полномочия, сказав, что я говорю не сам от себя, а от некой группы актеров. Впрочем, он не спрашивает, из кого она состоит. Кончается разговор более чем дружелюбно. Он предлагает чай. Я отказываюсь. Он чистит апельсин. Я следую его примеру. Еще говорим об Испании, о военной угрозе и т.п. Он относится к военной опасности очень серьезно и высказывает мнение, что лето этого года будет «критическим»...

В общем, я просидел у него больше трех часов. Ухожу, не чуя ног от радости. Если бы мне это удалось — новое сотрудничество Мейерхольда с Вишневским могло бы стать спасением для ГосТИМа.

Захожу по соседству к нашим на Б.Знаменский. Возвращаюсь на трамвае «А».

Насыщенный, трудный день, но я почему-то совсем не устал.

Вернувшись домой, не мог заснуть и долго читал 3-й том Марселя Пруста, который только что вышел.