На пути к социал-демократии - 21

Но кампания Судейкина против нашего объединения с народовольцами только потому достигла своей цели, что народовольческая партия вступила уже в период своего упадка и ее заграничные  руководители  оказались неспособны и не склонны вдумчиво, искренне, по товарищески отнестись к нашим предложениям и намерениям. Пока они нуждались в помощи Засулич и Дейча и считали важным заручиться официальным участием Плеханова в редакции своего журнала, они дипломатничали с нами и выражали даже (в лице Тихомирова) готовность в будущем объявить свой орган социал-демократическим. Но как только Тихомиров и Ошанина почувствовали под собой заграницей более твердую почву, они, подстрекаемые «народовольческим» адъютантом Судейкина Дегаевым, решили порвать с нами, как с организованным коллективом. После целого года постоянных сношений со старыми товарищами в Женеве, фактически работавшими с ними во имя и под флагом «Народной Воли», Тихомиров и Ошанина оказались неспособными понять глубокую разницу между нашими принципиальными и тактическими воззрениями, с одной стороны, и тенденциями Стефановича в его письме (и речи на суде), с другой. Напомню еще возмущение Степняка «браминским самообоготворением» и претензией И. К. на «папскую непогрешимость», вообще, на монополию революционного мессии в России . В хаотической идейной и психологической атмосфере, периода разложения партии и наличности «скверных тенденций в ней», охранникам и провокаторам нетрудно было использовать перехваченное письмо (или письма) Стефановича, как средство для того, чтобы посеять среди народовольцев недоверие и разные подозрения против нас, подтолкнуть их заграничных руководителей на полный разрыв с нами.

Так рушилась наша надежда «мирным путем повернуть» народовольческую партию и все наше революционное движение в сторону социал-демократии.  Закостенелый консерватизм и слепое самомнение народовольческих вождей не оставили нам другого пути для преследования наших реформаторских целей, кроме революционного.