Склонность или даже уже навыки к таким приемам особенно рельефно проявились в том факте, что Тихомиров и Ошанина перехватили большое письмо, посланное из тюрьмы Стефановичем Дейчу, и скрыли это от нас. Мои женевские товарищи каким-то образом узнали или заподозрили, что какое-то письмо попало в руки народовольцев, и чтобы выяснить это дело, Плеханов и Дейч отправились в Париж и потребовали у Ошаниной выдать им это письмо, а может быть, речь шла и о нескольких письмах. Но Ошанина заявила, что она о письмах Стефановича ничего не знает. Не помогло и вмешательство Лаврова. А немного спустя, когда я был в Женеве, Тихомиров счел себя вынужденным лично при-нести нам, на квартиру Плеханова, письмо Стефановича.
Кто же, спросил Плеханов у Тихомирова, занимается у вас перехватыванием чужих писем?
Тихомиров ответил самым хладнокровным и циничным образом:
Тот, кому поручает наш Исполнительный Комитет.
После этого Плеханов писал Лаврову:
«Я, со своей стороны, сотрудничать у вас (а не у Долинского не прочь... Мне очень жаль, что редактируемый вами журнал есть «Вестник Народной Воли». История, по поводу которой мы ездили в Париж (а наша поездка оправдала вполне наши подозрения), отняла у меня всякое уважение не к «партии», конечно, а к людям, ее здесь представляющим.» (Курсив Плеханова. – П. А.)
Разумеется, о каких бы то ни было дальнейших переговорах с народовольцами относительно нашего коллективного присоединения к их организации и совместного издания общего органа, с нашей стороны, уже и речи не могло быть. Марина Никаноровна (Ошанина) еще раньше заявляла моим товарищам, что опасается, как бы мы, вступив в организацию народовольцев коллективом, не произвели в ней «разврат», не постарались бы «повернуть ее на свой лад». Да и вообще, говорила она, в вашей помощи мы (Тихомиров и она) теперь не нуждаемся, так как за границей теперь довольно «чистых народовольцев». Словом, «совсем не тот тон и заигрывание, что было в прошлом году». (Из письма Дейча ко мне от 27 июня 83 г. – П. А.)
Инспиратором же народовольцев в их последних разговорах с нами был, несомненно пресловутый всероссийский шеф охранников Судейкин, действовавший через посредство тогдашнего Азефа-Дегаева.
Через его руки шло и письмо Стефановича, и именно он переслал его не по принадлежности, а к заграничным представителям «Народной Воли» конечно, с такими комментариями, которые вызвали в них подозрения относительно целей, с которыми наша группа намеревалась вступить в их организацию. Непосредственной, хотя и скрытой, виновницей разрыва между нами и народовольцами явилась, таким образом, нечистая сила, опасавшаяся организационного и идейного объединения двух уцелевших, тогда еще авторитетных революционных групп.
Свободное копирование
