На пути к социал-демократии - 22

Нас, бывших чернопередельцев, собралось в Женеве в конце 83 г. четыре человека: Дейч, Засулич, Плеханов и я .   Порвав окончательно с Тихомировым и Ошаниной, мы собрались, чтобы обсудить и решить вопрос об организации самостоятельной группы для литературной и устной пропаганды научного социализма и социал-демократических учений, с целью проложить путь для эволюции революционного движения в России в социал-демократическом направлении...

Теперь едва ли кто может представить себе, как глубоко сидели и как всеобщи были тогда предрассудки против социал-демократии в русской революционной среде! Однако, Плеханов все таки предлагал нам назвать новую (по направлению) группу социал-демократической.  Но Дейч и Засулич были против его предложения, ссылаясь на эти предрассудки и на то, что, заявив себя открыто социал-демократами, мы с первого же шага на новом пути вооружим против себя общественное мнение всех революционных элементов. Не мешает отметить здесь, что и самих оппонентов Плеханова смущала еще, по-видимому, мысль об открытом и полном солидаризировании нашей группы с германской социал-демократией. Уже в июне 83 г. Дейч писал мне в Цюрих, что назвать себя социал-демократами нам «невозможно... вследствие политических условий России» и что «вообще вовсе нежелательно, чтобы потерялся   сильный   революционный дух русского движения (курсив мой. – П. А.).

В конце концов, мы согласились принять, предложенное опять таки Плехановым, название «Группы Освобождения Труда». Образование этой группы и издание ею брошюры Плеханова «Социализм и политическая борьба»  положили начало социал-демократическому периоду революционного движения в России,  пожалуй точнее,  начало эволюции русского революционного движения к этому периоду. А вслед за первыми шагами на пути этой эволюции, в непосредственной связи с нею, неуклонно двигая ее вперед, началась богатая содержанием историческая работа Плеханова, составившая новую эпоху в истории развития русской философской и общественной мысли. И да позволено будет мне выразить здесь свое нравственное удовлетворение при воспоминании о том, что я имел счастье тогда же угадать это огромное историческое значение публицистической и теоретической деятельности Плеханова. Специально при чтении корректуры его блестящего произведения, «Наши Разногласия», я повторял про себя имена Белинского и Чернышевского, как великих родоначальников двух стадий в развитии русской демократии, и к этим двум именам я присоединял имя Плеханова, как родоначальника третьей, пролетарски-социалистической эпохи в ее исторической жизни.