Среди чёрнопередельцев и народовольцев - 18

В один прекрасный день благоволивший ко мне тюремный надзиратель, с интеллигентным и сим-патичным лицом, показал мне в румынской газете телеграфное сообщение о получении князем Румынии королевского титула.

У меня в голове тотчас же мелькнула мысль: а не награда ли это за пакость, которую румынское правительство обязалось учинить нам, арестованным в угоду Александру III? Но мне как-то неловко, стыдно стало перед самим собой при мысли, что я придаю такое значение нашим особам. Мое предположение оказалось, однако, совершенно справедливым. Не значение, которое мы имели в глазах русского правительства, а его крайняя мелочность и жестокость сыграли в данном случае на руку честолюбию румынского князя и национальному самолюбию румынской олигархии.

Кажется, еще до официального обнародования акта о возведении главы румынского государства в ранг короля, к нам, в тюрьму, прибыл из Бухареста министр юстиции («генерал-прокурор»). Меня он допрашивал о моем отношении к убийству Александра II и  помнится  к террористическим актам народовольцев, вообще. Когда я ему ответил, что, находясь уже больше полугода в Яссах, я, само собою разумеется, не мог принимать какое бы то ни было участие в убийстве царя, но, считаю этот акт вполне справедливым и вообще сочувствую целям и деятельности народовольцев, он, как ужаленный, отскочил от меня, мгновенно повернулся спиной ко мне и быстро удалился. Мой милый надзиратель, с почти сияющим лицом подводивший министра к двери моей клетушки, и, видимо, надеявшийся на благие последствия для меня от министерского «визита», совершенно оторопел и, видимо, был удручен таким финалом.

Через неделю или больше меня позвали в канцелярию, где я застал и всех моих товарищей по заключению. Тут же сидели разные власти, с префектом и местным прокурором во главе. Прокурор объявил нам, что дело о нас прекращено, и что мы свободны. «Значит, спросил кто-то из нас, мы сегодня же можем оставить тюрьму?»  «Ну нет, ответил прокурор или префект, вы высылаетесь из Румынии и должны указать границу, через которую хотите ехать».  «Но, заметил я, ведь в Румынии нет закона, предусматривающего административную высылку».  «Такого закона, ответили мне, не было; а теперь есть  недавно (то есть, на днях) издан».  «Так разве закон может иметь обратную силу»? обратился я к прокурору. Но он отделался ссылкой на то, что наше дело теперь уже не в руках судебной власти, а в руках администрации. Кончилась наша «дискуссия» с властями тем, что мы заявили, что выбираем турецкую границу.