Раскол общества "Земля и Воля" - 3

Но я решил прежде съездить в Киев. Не помню точно, по каким именно соображениям и для какой именно цели предпринял я эту поездку. Вероятнее всего, что я хотел позондировать там почву среди передовых рабочих. Совершенно неожиданно я встретился в Киеве с Желябовым. Мы остановились с ним в одной и той же гостинице и даже ночевали вместе в одной комнате. Наша беседа затянулась до глубокой ночи. Говорили мы, между прочим, о западной Европе, и меня приятно поразило то, с каким живым интересом относился Желябов ко всем явлениям революционного движения на Западе. Я знал, что этот человек поглощен боевыми планами, что жизнь его полна опасностей, что он готов в любой день встретить смерть. А он расспрашивал меня о рабочих собраниях в Европе, о французах-коммунарах, об анархистах, которых я встречал заграницей, в частности, о знаменитом ученом и коммунаре Элизе Реклю, жившем тогда эмигрантом в Швейцарии.

Рассказывая об Европе, я увлекался, забывал, что мы не в Женеве, начинал говорить громче, чем это допускалось условиями места и времени. Желябов возвращал меня к действительности предостерегающим: ш... ш...

Желябов, со своей стороны, рассказал мне о происшедшем только что в Обществе «Земля и Воля» расколе из-за разногласий по вопросу о политической борьбе и о политическом терроре. Я ему высказал свое недоумение по этому поводу и развил свой взгляд на возможность и необходимость сочетать борьбу за политическую свободу с социалистической пропагандой, вообще, и среди рабочих, в особенности. Может показаться странным  да и мне самому это кажется странным,  но Желябов заявил мне, что он и его единомышленники предлагали на съезде чуть ли не то самое, что я ему предлагаю, но что другая сторона была непримирима и категорически была против политической борьбы и террора.

На следующий день я уехал обратно в Одессу. Перед расставанием Желябов уговаривал меня сотрудничать в газете «Народная Воля», которую новая партия собирается издавать. Я ему ответил, что, хотя я из нашей беседы выношу впечатление, что это для меня возможно, но, прежде чем дать категорическое обещание, я желаю услышать другую сторону и вообще несколько больше ориентироваться во взаимоотношениях расколовшихся частей партии.