Так как от Бендер к румынской границе шла военная ветка, по которой могли ездить только военнослужащие или с билетами по рекомендации военных чинов, то врач выписал мне железнодорожный билет на имя «фельдшера Лейбовича» до станции Рени, где должен был встретить меня другой военный врач, чтобы свести меня с людьми, которые могли устроить мне самый переезд через границу.
Но в Рени, на станции, военного врача не оказалось. Между тем таможенный чиновник потребовал паспорта у пассажиров. Думая, что здесь происходит простая проверка документов, я подал ему и мой паспорт. Разбирая документы, чиновник остановился на моей бумажке.
Как это вы без «губернаторского» паспорта едете?
Да я в Галац еду.
Галац за границей.
А я думал, что он уже принадлежит России.
Нет, это румынский город.
Я думал, после войны он к нам отошел. Несмотря на эти объяснения, чиновник задержал мой паспорт и сказал, чтобы я пришел за ним через час. Когда я пришел, он сказал мне, что передал его жандарму. Оставить паспорт у жандарма и не явиться за ним, значило вызвать сильное подозрение и даже репрессии против бендерского врача, который выдал мне железнодорожный билет на имя, означенное в паспорте. На это я не мог решиться. Инцидент, однако, закончился благополучно. После некоторых расспросов и колебаний жандарм вернул мне паспорт обратно.
Но как все-таки попасть в Румынию? Контрабандистов, если они даже и завелись уже там, я не мог бы разыскать, так как никаких знакомых или зацепок для этого у меня в Рени не было. А потому ничего другого мне не оставалось делать, как вернуться в Бендеры, чтобы посоветоваться с моим знакомым врачом, как быть дальше.
В вагоне моими соседями оказались какой-то инженер, молодой офицер подозрительного вида и исправник. Разговор их вертелся вокруг «политических вопросов». Офицер выдавал себя за бывшего адъютанта Трепова и рассказывал небылицы о покушении Веры Засулич на жизнь генерала Трепова.
Я был адъютантом у градоначальника, говорил он, когда стреляла эта... этот... скотина... мерзавец...
Очевидно, офицер врал, никогда адъютантом Трепова он не состоял. Но хотя он явно путался в своем рассказе, исправник и инженер сочувственно слушали его болтовню. Настроение всей компании было самое определенное, воинственно-черносотенное.
Инженер не отрывал от меня злых, подозрительных глаз. Исправник тоже поглядывал на меня искоса и вдруг обратился ко мне с вопросом:
Ну-с, а вы куда едете?
В Бендеры.
А откуда вы, позвольте узнать? Называю местечко под Одессой. Исправник оживился:
Как же, знаю, я там служил.
Я почувствовал, что сейчас начнутся расспросы об этом местечке и об его жителях, и поспешил обменить исправнику, что я только там приписан, и что родители мои уже давно переселились в Одессу, а в местечке я никого не знаю. Исправник этим удовлетворился, но инженер, казалось, хотел съесть меня глазами.
К счастью, до Бендер было недалеко, и я, наконец, избавился от неприятных спутников.
Свободное копирование
