|
Двадцать второе июня 1941 года. В тот день маме исполнилось тридцать пять лет. Соседка Анна Яковлевна с утра поставила тесто для пирогов, отец ушел на Арбатский рынок, чтобы снабдить повариху сырьем для «генеральского» жаркого. Мне же поручили сбегать в магазин «Гудок»... Ещё
|
|
|
А потом — разгром немцев под Москвой и неожиданная новость, принесенная в феврале 1942 года моим отцом: «Мать, надо срочно собираться. Завод эвакуируют в Актюбинск. Я ведь в номенклатуре, надо ехать». Так мы и оказались в поезде,.. Ещё
|
|
|
На рынке было полно цыганок, и одна из них, старая замызганная бабка в разноцветных лохмотьях, привязалась к нашей подвыпившей компании, предлагая погадать. Мы согласились. Объектом ее предсказаний выбрали почему-то меня... Ещё
|
|
|
Приехав в Москву с матерью в марте 1944 года, поселились мы у моего деда Григория Петровича, частника-сапожника, в его подвале, который находился в Собиновском переулке, ибо нашу комнату в коммуналке заняла семья разбомбленных москвичей и вернуть ее не удалось... Ещё
|
|
|
А потом — неожиданный и опять же «гадалкин» поворот судьбы. В августе сорок шестого года райком комсомола направил меня, «передовика-производственника», на учебу в Московский институт внешней торговли, то бишь, как говорила цыганка, в «благородное учебное заведение»... Ещё
|
|
|
Но вот, наконец, государственные экзамены. Последний из них мы сдавали вместе, в один из июньских дней 1951 года. Большинство из будущих молодых специалистов уже знали о том, куда поедут и где будут работать... Ещё
|
|
|
В один из январских дней 1961 года, уже работая в редакции «Известий», я просматривал итальянские газеты. На первой полосе «Мессаджеро» натолкнулся на сенсационный заголовок: «В Лондоне арестован советский разведчик Гордон Лонсдейл». Была помещена и фотография этого человека... Ещё
|
|
|
Работал в «Известиях» заместитель главного редактора Григорий Максимович Ошеверов, и было у него по Москве превеликое множество друзей и приятелей во всех почти ведомствах — больших и малых. Организовал он просмотр кинофильма «Мертвый сезон» для узкого круга журналистов.. Ещё
|
|
|
А через несколько месяцев Федор Петрович вызвал меня в свой кабинет и произнес: «Мы тут посоветовались и решили направить вас в краткосрочную загранкомандировку. Через неделю вы поедете в…» — «В Италию!» — неожиданно для самого себя выпалил я. «Правильно, в Италию, — удивленно отреагировал начальник Ещё
|
|
|
Моя командировка проходила в торгпредстве на улице Клитунно. Она ничем не примечательна, эта улица, которую можно было бы назвать, по московской аналогии, Кривоколенным переулком. Небольшие, но ухоженные виллы по обеим сторонам. Мало автомашин и прохожих. Этакая провинциальная тишина... Ещё
|
|
|
Пять лет работы в торгпредстве конечно же не прошли даром. Я еще больше полюбил Италию. Мне довелось принимать участие практически во всех торгово-экономических переговорах, познакомиться со многими государственными и политическими деятелями, банкирами... Ещё
|
|
|
А потом настало время отъезда в Москву. Прощаться с вечным городом лучше всего ночью. Ровно льется неяркий неоновый свет на пустые мостовые и безлюдные тротуары. Воздух чист и прохладен. Эхо шагов отдается гулко, словно в подземелье. Я прощался тогда с Римом, как с любимой женщиной... Ещё
|
|
|
В один из летних дней 1960 года меня срочно попросил зайти секретарь парткома министерства, мой хороший приятель Саша Тутушкин. Войдя в его кабинет, я увидел за столом невысокого человека с очень невыразительной внешностью. Лицо его я бы не вспомнил и сейчас,.. Ещё
|
|
|
Но за забором конспирация началась сразу же. И очень жесткая. Сначала нас накормили в весьма приличной столовой «номенклатурным» завтраком. Потом стали вызывать в кабинет начальника школы. Вскоре подошла и моя очередь... — Отныне ваша фамилия, Леонид Сергеевич, будет не Колосов... Ещё
|
|
|
Мои соседи по коттеджу номер четыре мне не очень понравились. Одного звали Стасом — из мидовцев. Он сразу же стал нашим партгрупоргом. Серьезный такой малый был. Второй представился Валей, тоже из молодых дипломатов. Этакий кудрявый мальчик с приятным голосом... Ещё
|
|
|
А потом нагрянуло несчастье… Поздно ночью 12 октября позвонил отец по «секретному телефону» школы, который я ему оставил на крайний случай. Меня разбудил дежурный. «Леонид Сергеевич, — тихо сказал он, — ваша мама в очень тяжелом состоянии... Ещё
|
|
|
Жизнь между тем неслась своим чередом. Я очень благодарен балашихинской разведшколе номер 101. Там я окреп физически, научился многим премудростям, о которых потом читал только в джеймс-бондовских похождениях, вообще-то не зря выдуманных Флемингом... Ещё
|
|
|
вам необходимо заявить о себе как о смелом и скандальном журналисте. Понимаете? Поэтому возьмите интервью у какой-нибудь достаточно яркой и интересной проститутки. Заплатите ей. Расходы мы возместим. Но только интервью, понимаете? Использовать ее по назначению запрещаю... Ещё
|
|
|
У нас принято называть первой древнейшей профессией проституцию, а ночных бабочек — представительницами этой профессии. Но это не совсем так. Вернее, совсем не так. Самая древнейшая и самая загадочная,.. — разведчик или шпион... Ещё
|
|
|
Что же побуждало и побуждает человека на предательство, на что они бывают особенно падки? Для кого-то все затмевают деньги. У кого-то болезненно обострено чувство самолюбия, у третьих — подспудное стремление к власти, к нарушению законов, к тайнам, недоступным другим... Ещё
|
|
|
Свободное копирование
