Упоминавшийся мной добрейший Пал Николаич, увидевший во мне перспективного специалиста для неординарной работы, дал на меня наводку в тогдашнее Министерство государственной безопасности, вернее, в его отдел кадров. А я, вернувшись в Министерство внешней торговли с хорошими, как тогда говорили, показателями, начал работать в Управлении торговли с западными странами и готовить к защите диссертацию на тему «Внешнеэкономические связи Италии после Второй мировой войны».
В один из летних дней 1960 года меня срочно попросил зайти секретарь парткома министерства, мой хороший приятель Саша Тутушкин. Войдя в его кабинет, я увидел за столом невысокого человека с очень невыразительной внешностью. Лицо его я бы не вспомнил и сейчас, а вот фамилия в памяти осталась. Хищная такая — Акулов. Саша виновато поглядел на меня: «Так я вас оставлю, а вы побеседуйте».
Товарищ Акулов предложил мне сесть напротив него так, чтобы свет падал мне в глаза, и начал душевную беседу. Сначала он подробно рассказал мне мою же собственную биографию, особо отметив как положительный момент отсутствие евреев в моей семье. Затем заявил, что я хороший, грамотный внешнеторговый работник, примерный член КПСС с истинно пролетарским происхождением, активист и общественник, безотказный помощник органов за рубежом и вообще свой парень. Далее товарищ Акулов поведал мне о бедственном положении, в котором оказалась государственная безопасность после расстрела злодея Лаврентия Берии.
— У нас плохо с кадрами внешней разведки, товарищ Колосов… Не хотели бы вы у нас поработать?
— В качестве кого?
— Ну, скажем, заместителя торгпреда в Италии с исполнением, естественно, ваших прямых обязанностей…
— А какие это обязанности?
— Ну, этому ремеслу мы вас научим. Итак?
— Можно подумать несколько дней?
— Зачем? Разве вы имеете что-нибудь против?
— В принципе нет…
— Ну вот и прекрасно, Леонид Сергеевич, — сказал он, — тем более что министр, товарищ Патоличев Николай Семенович, уже дал принципиальное согласие на ваш переход в наше ведомство. Теперь слушайте внимательно. В следующий вторник зайдете ко мне на Дзержинку, чтобы оформить необходимые документы. Возьмите паспорт и военный билет. В подъезде номер четыре вас будет ждать пропуск… А затем предстоит пройти одногодичный курс обучения в нашей разведшколе в Балашихе. Жить, учиться и питаться будете там. Воскресенья сможете проводить дома, в кругу семьи. Зарплату мы сохраним вам прежнюю (это было кстати: денег я в Минвнешторге получал много, как старший консультант в специальной экономической группе при министре. — Л.К.). Звание, к сожалению, тоже останется прежним, то есть то, которое вам дали при окончании института. Вы ведь лейтенант? Вот и хорошо. Всегда будет стимул для погони за звездами… — Товарищ Акулов весело захихикал. — Плох тот лейтенант, который не мечтает стать генералом, тем более что в нашем Первом главном управлении оперработника ценят не за погоны, а за героические дела. Именно поэтому настоящие разведчики ходят в штатском. Понятно?
— Понятно.
— Теперь еще одна деталь. Когда группа новобранцев соберется у выхода станции метро, какой — я назову позже, чтобы ехать автобусом в «Лесную школу», представляйтесь только по имени или имени-отчеству. Ну, в общем, Леня или Леонид Сергеевич. Фамилии не называйте ни в коем случае.
— Почему? — опять, видимо, не к месту спросил я.
— Потому. — Товарищ Акулов недовольно поморщился. — Потому что в школе вы будете учиться под другой фамилией. Вам ее назовет начальник школы во время личной беседы. Ну вот пока и все. Готовьтесь. Желаем успеха в личной жизни. Родителям, жене и друзьям пока ничего не говорите. С вашей супругой мы побеседуем особо, когда придет время.
— А как я объясню жене свое отсутствие?
— Очень просто. Скажете, что будете год учиться в Высшей партийной школе на полном гособеспечении и что зарплату будете целиком отдавать ей. Она наверняка останется довольна.
Свободное копирование
