29 сент[ября]
Взаимное исступление доводит до изуверства. Не очень давно у меня был Раковский, какой-то юноша, Косиор, из семьи, лишившейся в бою за сов[етскую] власть двух, кажется, братьев, затем ко мне зашел Порайко и Ерман, соскучившись дожидаться Раковских на автомобиле. Мне пришлось много говорить с ними и вообще, и в частности я заявлял разные ходатайства за отдельных лиц. Косиор все это записал, и в результате вчера ко мне пришел д-р Ясинский, оправданный неск[олько] дней назад рев. трибуналом по обвинению в донесении деникинцам на служащих в колонии... Д-р Генц прямо высказался, что донос сделан "неуравновешенным" политкомом Ширшовым. Обвинитель отказался от обвинения и превратился в защитника, находя, что даже состава преступления нет. Между тем Ясинский уже был приговорен "чекой" к расстрелу. Заседание суда было настоящим торжеством подсудимых, как уже это было раз в прошлом году. Ширшов держал себя на суде чрезвычайно вызывающе и дерзко, отказался, несмотря на слова председателя, отвечать на вопросы подсудимых, а затем заявил, что он уходит, что он еще не обедал, что он не признает такого суда, где подсудимые могут задавать вопросы. Действительно, подтверждая слова Генца, показал себя форменным сумасшедшим и ушел, грозя еще свести свои счеты. Интересно, что коммунисты прочили его в заместителя председателя трибунала! Теперь, может быть, откажутся...
Возвращаюсь к разговору с Раковским и другими. Я напрасно старался доказывать, что бесчеловечные способы ведения войны вредны для применяющей их стороны, что расстреливать заложников есть варварство, едва ли практиковавшееся даже во время внешней войны и т. д. Все, даже Раковский, доказывали необходимость таких мер "самозащиты", и мне едва удалось (кажется, при некотором сочувствии юноши Косиора) добиться обещания, что расстрел заложников и сжигание сел будут практиковаться "с крайней осторожностью".
Но... вернувшись в Харьков, Раковский тотчас же отправился в объезд по Украине и, говорят, где-то чуть не попал в руки повстанцев. Увидев всю серьезность положения на Украине, -- опять не увидел других средств, кроме жестоких мер. В результате явилось "обращение председателя [Совета] Нар[одных] Ком[иссаров] Украины и члена Реввоенсовета Юго-Зап[адного] фронта тов. Раковского от 12 сент[ября] 1920 г.", в котором он выступает с предложениями крутых мер. Опять идет речь о "кулацких восстаниях". "Различные уголовные элементы, выпущенные из тюрем деникинскими властями и поляками"... "при содействии кулаков... организуют грабительские банды"... В августе бандитизм принял угрожающие размеры. Бандиты врываются в деревни, "грабят бедноту (?), вырезывают сторонников сов[етской] власти, избивают семьи красноармейцев и разрушают продовольств[енную] работу... 28 авг[уста] на ст[анции] Лекаревка бандитами ограблен эшелон из Кременчуга с автомобилями и мотоциклетами и эшелон с солью для населения... Ввиду этого совет нар[одных] комиссаров вместе с Реввоенсоветом Юго-Зап[адного] фронта 20 и 23 апр[еля] (!) наст, года принял ряд положений.
1) Главари и участники банд объявляются вне закона и расстреливаются на месте.
2) Близкие родственники их берутся заложниками и отправляются в концентр[ационный] лагерь. Имущество бандитов и их близких родственников {"Курсивы мои". -- Примеч. В. Г. Короленко.} -- конфискуется в пользу деревенской бедноты (какой простор для корыстных доносов!).
3) Деревни, оказывающие содействие бандитам... подвергаются военной блокаде и карам. Таковыми карами являются: а) контрибуция предметами продовольствия; б) денежная контрибуция; в) конфискация имущ[ества] кулаков (хотя бы и не причастных?); г) обстрел и д[аже] их полное уничтожение (что уже много раз практиковалось).
5) (пункт 4-й пропущен). Поголовное обезоружение населения, для чего сначала приказы, потом поголовный обыск.
6--7) Повторяется приказ взять заложников из кулаков и препроводить их в воинские отделы или чрезв[ычайные] ком[иссии].
8) Объявить населению, что, в случае продолжения банд[итских] действий и нападения на агентов сов[етской] власти -- заложники будут расстреляны.
9) Круговая ответств[енность] сел данного района за какое бы то ни было волнение или выступление против сов[етской] власти... Обязанность доводить до свед[ения] военных частей или ревкомов о подозрительных лицах.
[10)] В районах и местностях, наиболее охваченных бандитизмом и являющихся очагами бандитского движения -- взять все мужское население, способное носить оружие, от 19 до 45 лет и отправить в окр[ужные] военные управления для зачисления: а) если это трудовой элемент, в запасные части округа; б) кулацкие или буржуазные элементы в тыловое ополчение. Наконец --
11) Опять обращение к комитетам незаможных селян относи[тельно] всевозможного содействия... Подписано Раковским в Ромодане 14 сент[ября] 1920 г.
Дальше идти некуда! Тут уже нет и вида "защиты сельского населения" и даже неимущих селян. Были уже случаи сплошного сжигания сел. На днях распространился слух, будто красноармейцы одной из городских казарм остановили карат[ельный] отряд, возвращавшийся с имуществом, награбленным у деревень, причастных к бандитизму, -- и заявили будто бы, что они здесь служат сов[етской] власти, а там их деревни грабят, волнение было "успокоено", и только слухи о нем пронеслись в городе. Может быть, это и неверно, но очень характерно. Такой конфликт должен возникать не в одной совести {Так в тексте.}.
Свободное копирование
