Дневник (1898-1903) - 80

1902 год

[Февраль. Полтава]

В "Русск. Вед." 4 февраля, No 33, помещена моя корреспонденция о деле Павловских сектантов {Далее на страницах дневника наклеена упомянутая корреспонденция (в газетных вырезках); автор перечеркнул ее карандашем и она здесь не печатается.}.

Дело это чрезвычайно знаменательно. Кроткое туманное и расплывчатое русское сектанство, соприкасающееся вдобавок с толстовским "непротивлением" -- здесь выступает в роли воинствующей и фанатически изуверной. Самое происшествие случилось 15 сент. прошлого года. Мои знакомые полтавские толстовцы говорили мне, что здесь имела место провокация. Я отнесся к этому скептически, как к обычным толкам подобного рода. Однако поездка в Сумы сильно поколебала этот скептицизм {В. Г. был в Сумах с 26 по 29 янв. 1901 г. В письмах оттуда к Ф. Д. Батюшкову (от 28 и 29-го янв.) В. Г. сообщает, что попасть в залу суда ему не удалось, в виду предписания "не допускать никого -- ни родственников, ни знакомых, ни судебного персонала"... "Видел шествие подсудимых в суд из тюрьмы, среди огромной толпы народа. Пытаюсь описать это (в корр. в Р. Вед.), но боюсь, что не все поместят..." На второй день суда В. Г. пишет: "... Сейчас узнал интересные черты вчерашнего заседания. Защита стеснена до последней возможности. Председатель не позволяет ставить вопросов, касающихся воздействия администрации и духовенства на сектантов... В зале сидит командированный Победоносцевым Скворцов и записывает все, что ему нужно, а что ему неприятно, того не допускает председатель. Это они "выясняют истину". Защитники делают свои заявления под проницательным взглядом жанд. полковника, командированного мин. вн. дел".}. Там я узнал следующее: Павловки расположены недалеко от имения Хилковых {Князь Д. А. Хилков, последователь Л. Н. Толстого.}. Толстовское влияние в прежние времена -- несомненно. В виду этого на павловцев смотрели как на особенно опасных и окружили их настоящим карантином. Земский начальник Петр Емельянович Дверницкий из стаи бывшего киевск. ген. губ. Игнатьева, свирепствовавшего над сектантами,-- иезуит и порядочный негодяй. Он хвастался в Сумах, что у него в среде павловцев есть свои сыщики, доносящие ему об их каждом шаге и слове. Достаточно было собраться 3--4 человекам вместе, чтобы уже был составлен протокол и Дверницкий штрафовал (до 40 рублей!). Паспортов на отход не выдавали. Каждое свежее лицо в Павловках тотчас же привлекало внимание и даже удалялось администрацией. И вот при таких условиях является Тодосиенко, собирает собрания, проповедует (вообще) разрушение церквей, и ему не мешают. Мало того: когда урядник арестует его за бесписьменность, то сумская полиция отпускает его, удовольствовавшись удостоверением 5-ти тех-же сектантов. Даже обвинительный акт недоумевает перед этим фактом и отмечает, что после этого "Тодосиенко, торжествующий возвратился со своими спутниками" (его сопровождала целая толпа павловцев, что, скажем кстати,-- прежде само по себе послужило-бы поводом для ареста агитатора) "в село Павловки, где говорил, что его не могут лишить свободы, так как имеется о нем царский указ". Здесь он продолжал фанатизировать толпу. 13-го сент. он уехал, а 14 и 15-го "павловских сектантов, которые (говорит обвинительный акт) до того времени вели себя тихо, охватило волнение: они ходили толпою по селу с пением и возгласами: "Христос воскрес". Руководителем сектантов, душою всех их действий сделался, тотчас по от'езде Тодосиенко, местный крестьянин Григ. Павленко... проповедовавший, что близка погибель (?),... что на него, Павленка, сошел Дух святой и что он получил силу от пророка Моисея" (Тодосиенко -- Моисей Наумов). "До этого времени Павленко был тихий человек и проповедью не занимался. 15 сент. вечером и всю ночь происходило большое собрание сектантов в доме крестьянина Тимофея Никитенко. Григорий Павленко возвестил, что он Бог и хочет воссесть на престол. Последние часы наступают, кто желает принять св. Духа -- пусть следует за ним. В это время (-- сухо повествует обвинительный акт) упал крестьянин Горовой. Павленко об'явил, что тот умер и, приведя его водою в чувство, об`явил, что воскресил его. Сектанты кричали "веруем Господи!" и стали исповедывать перед Павленко свои грехи. К утру 16 сент. возбуждение сектантов достигло значительного напряжения и, руководимые Григ. Павленко... они утром большою толпою, с возгласами "Хрисос воскресе! Правда идет!" и хлопая в ладоши, двинулись к ближайшей по пути церкви-школе. Впереди толпы ехала на подводе Елизавета Павленко и, подняв вверх ребенка, кричала: "уверуйте в этого младенца".

По словам того-же обвинительного акта, пристав 2-го стана, осведомившись (не говорится -- когда?), что в Павловках подготовляются на 16 сент. беспорядки, накануне прибыл на место и распорядился, чтобы церковь-школа была в этот день заперта и поставил около нее охрану из нескольких сотских и командированных из гор. Белополья городовых {Любопытно-бы проследить,-- сколько времени потребовалось на все эти приготовления? (Примеч. В. Г.).}. Подойдя к церкви-школе толпа сектантов, состоявшая челов. из 200 и имевшая во главе Григор. Павленка, Макс. Горового и Петра Харахонова подняла крик при приближении полицейского урядника, который предложил ей разойтись. Тотчас-же отделившийся от толпы Григ. Павленко и Петр Харахонов бросились к уряднику, схватили за стремя и за лошадь его, испугали ее, и урядник помчался предупредить станов. пристава о приближении толпы. А сектанты, оттолкнув от ограды церкви полиц. чинов, нанеся им побои и поломав шашки у городовых, вошли в ограду, сломали запоры у входной церковной двери, разбили рамы и стекла в окнах церкви, а также паникадило, сломали замок у двери ведущей в алтарь, повредили царские врата, выбили из них иконы, по которым ходили ногами, сдернули завесу с царских врат, сдвинули с места и разломали св. престол, облачение с него сорвали и бросили на пол вместе с св. антиминсом, разорванным св. евангелием, и т. д.

"Разгромив церковь-школу, сектанты с криком "наша взяла" двинулись к другой церкви св. Михаила, расположенной на противуположном конце села". Здесь шла служба. Все вышли, заперли церковь, ударили в набат. Становой пристав пошел навстречу толпе, подвигавшейся с криком: "правда идет! Христос воскрес!" Здесь его повалили и помяли. Но у церкви приготовившиеся заранее православные с дрекольями встретили сектантов и произвели жестокое побоище, переломав многим сектантам руки и ноги. По частным сведениям, толпа после этого врывалась в дома и била даже не участвовавших в погроме. У многих, по словам тюремного врача, с которым я разговаривал в Сумах, перебиты руки между кистями рук и локтями. Они, экзальтированные, шли вперед, закрывая только головы руками, а их били дрекольями.