10 февраля, после новой сходки, на которой был отвергнут "протест в форме петиции, как унизительный", было принято решение: об'явить университет закрытым и всеми мерами добиваться официального закрытия. 11-го февраля это решение студенты начали приводить в исполнение. Большинство профессоров, и сами возмущенные поведением полиции, а также понимая, что сопротивлением только подольют масла в огонь -- прекратили чтение лекций и советовали студентам спокойствие ("спокойно и стойко идти к своей цели" -- сказано в "бюллетене" 2-го дня по закрытии университета). Профессора Марков {А. А. Марков, математик.}, Горчаков {М. И. Горчаков, профессор церковного права.}, Сергеевский {Н. Д. Сергеевский, профессор уголовного права.} нашли свои аудитории пустыми, но сочли своей обязанностию просидеть на кафедре положенное время. При этом профессор Марков счел все движение, направленным к тому, чтобы вынудить его, профессора Маркова, сократить экзаменационные программы. Проф. Горчаков (священник), поставив стул в дверях, обратился к студентам с речью, проф. Глазенап {С. П. Глазенап, профессор астрономии.} приглашал слушателей предаться изучению бесстрастных звезд, как занятию более возвышающему душу, чем политика. Но так как, к сожалению, бесстрастные звезды не решают вопроса о полицейских нагайках, то эти добросовестные попытки остались тщетными. Профессору Сергеевскому, начавшему лекцию, студенты помешали шумом.
В 12 часов (того-же 10 февраля) состоялась опять сходка в актовом зале, где между прочим Сергеевич обратился к студентам с речью. Бюллетень этого дня отмечает в этой речи "попытку придать студенческому движению политическую окраску". "Студенты, говорившие после ректора -- опровергнули это утверждение" -- прибавляют составители бюллетеня {Против начала следующего абзаца на полях дневника написано: "Указание на необход. сдержанного повед. студ."}.
Вторая речь Сергеевича подробно изложена и гектографирована. Нужно отдать справедливость ректору,-- он сказал много такого, что, как будто прямо стремилось утвердить студентов в принятом решении.
"Господа! Выслушайте меня спокойно и до конца, так как я быть может, говорю перед вами в этом составе в последний раз. Императ. Спб. Университет переживает в настоящую минуту критический момент... Я помню много студенческих историй, помню знаменитые первые волнения 1862 г., и после них я пережил и был свидетелем немалого числа таких историй, и я скажу, ч_т_о т_а_к_о_го к_р_и_т_и_ч_е_с_к_о_г_о м_о_м_е_н_т_а е_щ_е н_е п_е_р_е_ж_и_в_а_л_о с_т_у_д_е_н_ч_е_с_т_в_о н_и_к_о_г_д_а и н_и_г_д_е. (В изложении эти слова подчеркнуты. Ректор подчеркивал грандиозность начавшегося движения, а молодежи и без того, конечно, казалось, что их волнение охватило всю Россию) {Слова, заключенные в скобки, принадлежат В. Г.}... Вас, конечно, не удивит, что я не признаю правильным вашего решения и попытаюсь обвинить вас перед вами самими и перед вашим здравым смыслом. Выслушайте и обдумайте в одиночку то, что я вам скажу. Всякое дело можно правильно обдумать, только обдумывая его спокойно, что совершенно невозможно в толпе, заключающей свыше 1500 ч. Подобные вопросы (какие?) {Замечание В. Г.} можно обсуждать только в уединении. Я еще раз обращаюсь к вашему разуму и прошу обдумать то, что я буду говорить. При всяком действии можно надеяться на успех, лишь соображая окружающие условия. Без счета и взвешивания условий нельзя добиться успеха. Это хорошо знают юристы, а еще лучше натуралисты. Вы могли-бы требовать даже райских птиц, но какова их судьба в нашем климате. Они ведь, господа, совершенно не переносят его. С этой точки зрения (необходимости действовать сообразно с условиями) я и разберу ваши действия. Университетские правила запрещают сходки. Почему? Во 1-х студентам не предоставлено право решения вопросов. Второе -- правильное решение какого-бы то ни было вопроса невозможно при такой массе. Нигде нет такого многочисленного парламента. Бывают многолюдные собрания, но вопросы предварительно обсуждаются комиссиями немногочисленными и затем уже представляются собранию (ректор забыл, что то же самое сделали и студенты,-- с самого начала движения им управлял комитет кассы, предварительно обсуждавший все вопросы и затем предлагавший их собранию) {В скобках слова В. Г.}. Разберем ваше решение. Оно невозможно, и вы приняли его только потому, что действовали такой громадной толпой. Ваши уполномоченные просили меня ходатайствовать перед начальством о закрытии университета. Если это не будет достигнуто, то вы обещали (говорю то, что мне передавали уполномоченные) -- прибегнуть к обструкции. Что такое обструкция? Это слово английское, оно обозначает помеху, вмешательство. "Если не будет закрыт университет, мы будем мешать отправлять его функции". Скажите! Ведь вмешательство возможно только силой! Ныне существующий порядок в университете состоит в том, что в такие то дни и часы читаются такие-то лекции. Наблюдение за исполнением этого порядка возложено на меня. Вы приняли обструкцию и совершенно изменили нормальный порядок. В университете распоряжаюсь не я, а ваши уполномоченные, функционирует "временное правительство". Этого легко было достигнуть, так как смести меня было нетрудно. Какие у меня силы? Один инспектор, 4 его помощника, да человек 30 ... не знаю как их назвать... педелей. Мы выметены, здесь теперь временное правительство, которое не позволяет читать лекций. Некоторые профессора сказали, что они встретили силу (?). Нормальный порядок нарушен, и я могу лишь сказать: подумайте, -- вы сместили меня, за мною стоит попечитель, за ним; министр, а дальше... Вы выбросили меня, назначенного по указу Его Величества и я считаю своим долгом предупредить вас о последствиях. Вот к чему привело вас обсуждение вопроса толпою в течение целого вчерашнего дня! Вы сделались нарушителями закона! Неужели кто нибудь серьезно подумал, что я могу передать министру ваше требование, чтобы университет был закрыт. Университет существует по воле Императора и может быть закрыт только по распоряжению высшей власти. Никогда решение, идущее снизу, не будет принято во внимание. Знайте это. Ваше решение трудно даже и передать {Против последних строк этого абзаца на полях дневника написано: "Прося закрытия университета молодежь просила в сущности, чтобы университетская корпорация признала его право нарушенным и настаивала на восстановлении права".}.
"Теперь поговорим о поводе вашего недовольства. Повод действительно прискорбен. Все о нем знают, и все его осуждают. Еще в понедельник вечером (значит до того, как я беседовал с вами) я был у градоначальника, просил его обратить внимание на происшедшее и подвергнуть наказанию виновных. Затем я был у министра и сообщил ему даже приметы этого поручика. Господа! Нередко случается, что усердная полиция перехватывает через край. Что делать? В дисциплинарном порядке преследовать ее за это трудно. Я д_а_ж_е н_е у_д_и_в_л_ю_с_ь, е_с_л_и м_н_е с_о_о_б_щ_а_т, ч_т_о п_о_р_у_ч_и_к п_о_л_у_ч_и_л ч_и_н ш_т_а_б_с-к_а_п_и_т_а_н_а. С_р_е_д_с_т_в д_л_я б_о_р_ь_б_ы с э_т_и_м н_е_т {Против этих строк на полях дневника поставлен знак notabene дважды подчеркнутый. Курсив вероятно В. Г.}. Никаких мер принимать невозможно (восклицание: совершенно верно! Мефистофель-ректор не заметил, что он аргументирует в пользу средств и мер незаконных, так как законных нет) {Здесь и ниже слова, взятые в скобки, принадлежат В. Г.}. Вчера {Против слова "вчера" на полях дневника пометка В. Г. "19 февр.?"} я был на обеде с известным вам сенатором А. Ф. Кони. Я сообщил ему о вашем прискорбном решении закрыть университет... Он удивился и сказал мне: "если-бы студенты требовали закрытия полиции, это было-бы логично. Но требовать закрытия университета! Где последовательная связь между всем происшедшим и подобным решением?
"В массе,-- опять возвращается ректор к этому несчастному коньку,-- трудно решать вопросы, она омрачает логику... Существует целое сочинение о психологии толпы... Это приводит к неверным решениям. Полиция поступила дурно, так как превысила свои полномочия, но это не уполномачивает вас делать беззакония. Из за того, что полиция делает глупости, не следует нарушать законов. Вообще, нельзя ожидать, чтобы полиция была деликатна.
"Теперь (т. е. после столь блестящей аргументации!) -- я прошу вас спокойно разойтись, так как ваше положение весьма рисковано...... Нельзя устраивать революции в университете. Представьте себе революцию в закрытом заведении по Неве в д. No 7 {В Кадетском корпусе.}. Подумайте также и о том, что нельзя так нарушать правила. Все их читали, все подписались и обещали исполнять. Исполнять правила -- это дело вашей чести!
"Теперь, господа, разойдитесь и обдумайте ваше критическое полoжeние"...
Речь была выслушана в полном молчании, и конечно, молодежь тотчас-же сделала свои комментарии. Законных средств нет, полиция поступает безобразно и нельзя ждать лучшего... Следовало-бы закрыть полицию, а не университет... но вероятнее всего, что поручик будет награжден за безобразный поступок... Под всем этим мог бы подписаться самый ярый агитатор. Трудно было только принять выводы, будто все зло происходит от обсуждения вопросов скопом. Ну, хорошо,-- скажут студенты,-- мы разойдемся и будем думать в уединении... Будет-ли тогда наказан поручик, станет ли полиция деликатнее, прекратится ли безобразный произвол, ничем не вызванные аресты, высылки, нападения. "Трудно ждать" -- отвечает, пожимая плечами, умный ректор... Законных средств борьбы нет. Поручик поставлен градоначальником, градоначальник государем... т. е. вас нагайками колотил государь.
Это говорил ректор университета, юрист -- взволнованной молодежи, и это он предлагал обдумать в уединении....
Разумеется, все эти увещания подействовать не могли и все шло своим чередом.
Свободное копирование
