16 декабря
12 декабря открыт в Варшаве памятник Мицкевичу. Речей не было. Говорят, Сенкевич {Генрих Сенкевич, знаменитый польский романист.} составил речь, чисто литературную. Написанная, она поступила в цензуру и -- ее запретили целиком. Тогда кн. Любомирский решил, что и никаких речей не будет. Действительно, бормотать жалкие банальности было-бы просто неприлично. В телеграммах российского агентства этот эпизод был передан кратко: "Распорядитель, кн. Любомирский от речей при открытии памятника отказался". Выходит, что инициатива этого отречения всецело принадлежала полякам.
Даже в описании "Нов. Времени" описание этого торжества очень красноречиво. Кончилось оно в 1/4 часа при гробовом молчании огромной толпы. "Привиллегированные зрители по белым билетам были допущены за ограду, остальные, о_ц_е_п_л_е_н_н_ы_е с_п_е_р_е_д_и ж_а_н_д_а_р_м_а_м_и и п_о_л_и_ц_и_е_й {Курсив В. Г.}, поместились напротив памятника по Краковскому предместию"... Церемония прошла в полном порядке: ни одного крика, ни одного возгласа из толпы. Впечатление,-- говорит "Новое Время",-- получилось торжественное, но молчаливое".
У других -- демонстрации сопровождаются криками. Наши власти, добившись полного молчания, полагают, что достигли цели, забывая, что бывают и демонстрации молчания. Кажется, можно сказать определенно, что с этим молчаливым торжеством кончилась краткая иллюзия польско-русского "примирения". Теперь опять вся надежда на полицию, на жандармов и на штыки.
А еще так недавно вся Варшава пьянела от восторга, видя в своих стенах русского самодержавного царя, "одушевленного самыми великодушными намерениями по отношению к Польше"... Лучшие писатели, как Болеслав Прус, писали о том, что "польское сердце устало питаться ненавистью и захотело любви и единения с братьями русскими"... Да, был момент, когда польское сердце готово было раскрыться,-- да это и не мудрено. Но это покоилось опять на иллюзии самодержавия. А у нас есть поговорка: не обидел царь, так обидел псарь... А псарь у нас гораздо сильнее... {Из Варшавы я получил следующее анонимное письмо: "Подобает-ли Союзу писателей устраивать вечер в память Мицкевича друга Булгарина! Не лучше ли подумать о постановке достойного памятника Пушкину в Петербурге?" Точь в точь такое же письмо показывал мне И. Н. Потапенко. Значит, оно разослано "циркулярно". (Штемпель Варшавы от 16/XII-98). (Прим. В. Г.).}
Свободное копирование
