24 февраля
Вчера днем был на Пушкинском пленуме. Джек Алтаузен произнес гнусную речь о Пастернаке, связывая его политически с Бухариным. Еще отвратительней выступил хороший поэт Дмитрий Петровский (Алтаузен — никакой поэт). Он назвал Пастернака двурушником, «сознательно пишущим шифрованные стихи, обращенные к врагам». За восхваление Пастернака досталось и критикам: Мирскому и Тарасенкову.
Прямо с пленума поехал к Шнейдерам в Серебряный переулок. Просидел у них до двух часов ночи.
Катерина Николаевна читала мне одному свой новый сценарий «Член правительства». М.Я. тоже слушал, хотя, конечно, он уже знает его.
Сценарий мне понравился. Он тоже о судьбе колхозницы, как и сейфуллинская «Наташа», но крепче, талантливей <...>
А сегодня утром мне вдруг позвонил В.Э. и пригласил пойти с ним днем на вернисаж выставки Петрова-Водкина в салон Всекохудожника на Кузнецком. З.Н. нездорова и не может.
Было страшно интересно ходить по залам с В.Э. и слушать его тонкие и острые замечания.
Показывая на одно полотно, где изображены крестьяне, В.Э. сказал: «Вот эскиз к одной из картин “Наташи”...» (в прологе). Больше всего из последних работ художника В.Э. понравились «Девушка у окна» и «Дочь рыбака». При встрече с Петровым-Водкиным они расцеловались. После В.Э. сделал крюк и подвез меня домой на машине.
М.Кольцов телеграфирует из Испании, что уже больше двух недель длятся тяжелые, кровавые бои на юго-востоке от Мадрида. Он называет эти бои самым крупным сражением в гражданской войне.
Введено в действие соглашение о запрещении отправки добровольцев в Испанию.
Свободное копирование
