Постепенно стали возвращаться эвакуированные соседи. Приехали Маркушевичи. Их сынишка подрос и был на фронте. Писем не было, и у матери глаза не высыхали от горя. Комната была разрушена, и пока ремонтировали, жили в сарае. Приехали Звягельские, соседи моих родителей. Я их знала с детства. Я рада была каждому знакомому человеку и тому, кто знал нашу семью.

      То и дело встречались знакомые, возвратившиеся на свои пепелища и сызнова начинающие восстанавливать нарушенную войной жизнь. Сколько горя пережили люди, сколько трагедий.

      Моя школьная подруга Поля Пикерман осталась с семьей в Евпатории. У нее было двое детей, отец, мать и замужняя сестра. Была она молода и красива. Трудно сказать, на что надеялась.

      В один из тех дней, когда немцы оккупировали Крым и выискивали оставшихся евреев, Поли дома не оказалось. Забрали в Гестапо всю семью: стариков, детей. Придя домой и не застав своих малолетних детей, она с криком бросилась в комендатуру на выручку своей семьи и оттуда уже не вернулась.

      Могла  ли она поступить иначе? Ведь там были ее дети!