Переходный момент - 4

Так как я в то время собирался вскоре отправиться в Россию, то особенно охотно принял предложение своих товарищей. Мне улыбалась перспектива заранее, до встречи с товарищами в самой России, познакомить их таким путем с моим взглядом на внутреннее состояние партии. С моей теперешней точки зрения, эти взгляды не выдерживают никакой критики. Но ими я руководился в своей деятельности в России и в своих отношениях к боровшимся там тогда революционным течениям и группам. Ввиду этого мне кажется уместным возможно полнее и возможно ближе к подлиннику передать здесь содержание своей статьи. Это меня избавит от необходимости, для о6ъяснения своего образа действия в России, прерывать часто в следующих главах нить рассказа о своих личных впечатлениях и наблюдениях там.

Отметив, что партия находится в состоянии «неопределенности и брожения», и что это состояние «долго продолжаться не может, я писал: «Неминуемо настанет момент, когда элементы, составляющие теперь ее, должны будут вполне определиться, как относительно целей и средств, так и взаимных отношений. Остается только спросить себя, в каком направлении совершится это самоопределение русских революционеров. Их теперешние социалистические тенденции могут, при благоприятных обстоятельствах, развиться до полной, последовательной и широкой программы социалистического федерализма, приспособленного в его практическом применении к специфическим условиям русской жизни; и эти же тенденции могут улетучиться и превратиться отчасти в якобинизм, отчасти в конституционализм».

Для того, чтобы найти благоприятный выход из этого критического положения, необходимо прежде всего оглянуться назад, на пройденный нами путь, и отдать себе добросовестный отчет в нашей деятельности и ее результатах. «Постараемся безбоязненно указать друг другу на наши ошибки и недостатки».

Исходным пунктом нашего движения (73-74 г.) было стремление осуществить свободную федерацию общин, на основе коллективного пользования землей и всеми орудиями труда. Единственным путем, ведущим к этой цели, признано было возбуждение народной инициативы и самодеятельности, как в борьбе с нынешним строем, так и в деле создания нового порядка на развалинах старого. «Для якобинцев, предлагающих народу счастье и благоденствие под опекой мудрой власти, сознательность народных масс  вещь, если и не совершенно излишняя, то по крайней мере второстепенная; лишь бы они шли на вооруженный бой с нынешними правителями; дальше  это уже не их ума дело, а кучки авторитетных вождей, предназначающих себя на места старого правительства. Анархисты же смотрят на народ не как на пушечное мясо, а как на силу, призванную на великое дело сознательного  разрушения существующего строя и столь же сознательного созидания  нового порядка на совершенно новых основаниях».

И вот, несмотря на то, что прошло уже несколько лет со времени возникновения нашего движения, у нас не только  еще  нет  «правильно  организованной  народной  партии», но и мы сами не сумели еще организоваться в партию, в которой цели и средства не противоречили бы друг другу. Наоборот, мы раздробились на массу кружков под разными наименованиями: «бунтари», «народники», «пропагандисты», «общинники» ... все это клички разных групп, провозглашающих обрывки разных идей, подчас столь же противоположных, как вода и огонь, программой, вполне обнимающей задачи и интересы всей социалистической партии... Нашлись и такие, которые объявили себя «анархическими якобинцами». А сколько среди нас таких, которые склоняются к якобинству, даже не подозревая этого. Вообще, у нас очень мало сознательных и последовательных якобинцев; но ведь бессознательность и есть злейший враг человечества.