Германская социал-демократия в свете анархической критики - 19

На этом я закончу изложение содержания своей статьи «Итоги германской социал-демократии». Отмечу еще только, что мои предсказания относительно влияния исключительного закона на дальнейшее развитие партии в сторону анархизма отнюдь не сбылись: в действительности, социалистическое движение и тех стран, где в нем многие годы господствовал анархизм, через несколько лет начало подвергаться влиянию социал-демократии. А что касается до меня лично, то, я, по-видимому, уже в ходе своей работы над этой статьей незаметно для самого себя, бессознательно заражался социал-демократическими ересями.

Кропоткин, должно быть, инстинктивно почувствовал это в некоторых местах статьи и, особенно, в тоне и общем характере моей критики. Уже одно то, что я в предисловии отметил относительную социалистическую революционность социал-демократии в Германии, должно было его шокировать. Для меня же, несмотря на мое анархическое правоверие, было ясно, как день, что в Германии, где «более революционная (т. е. анархическая) фракция еще не выступила на историческую сцену», социал-демократия являлась революционной партией политически наиболее сознательных слоев рабочего класса.

Конечно, решающее влияние на мою оценку ее исторического значения имели впечатления, вынесенные мною из прошлого эйзенахской фракции. Эти впечатления далеко еще не улетучились, когда я начал писать свою статью. Энергичная агитация центрального комитета этой фракции против насильственного присоединения Эльзаса и Лотарингии к Германии, энергичные и настойчивые требования эйзенахцев, с Либкнехтом и Бебелем во главе, заключить с Французской Республикой «справедливый мир», повсеместные заявления массы членов и прессы эйзенахской фракции об их полной солидарности с французским пролетариатом и о горячем сочувствии водворению республиканского режима во Франции на развалинах бонапартовской монархии, наконец, смелые речи Бебеля в парламенте в защиту Парижской Коммуны и мужественное, гордое поведение того же Бебеля и Либкнехта на процессе по обвинению их в «государственной измене»  все это были несомненно революционные акты. Недаром центральный комитет эйзенахской фракции был арестован, и члены его в цепях отвезены в крепость Плецензе. И отнюдь не без серьезного основания прусское правительство отомстило Бебелю и Либкнехту, добившись осуждения их на довольно продолжительное тюремное заключение.