В первые годы существования Эйзенахской партии в ней заметны еще колебания борьбы между тенденциями федеративной и централистической.
Конгресс 1870 г. нашел нужным еще раз подтвердить право местных групп или секций самим назначать свою администрацию, независимо от центрального комитета. Пример лассальянской организации, в которой диктатура центра подавляла революционную оппозицию и самодеятельность местных групп, был налицо и отталкивал эйзенахцев от централизации управления партией. Но, очевидно, центральный комитет партии очень скоро начал претендовать на роль верховной власти в ней, если первый же конгресс после основания партии нашел нужным специально оградить административную автономию ее секций против покушений на нее со стороны центра. Но ни эта, ни другие предохранительные меры против централизма и бюрократизма не спасли партию от развития в ней этих злокачественных болезней.
Уже в 1872 г., на Майнцском конгрессе, раздаются жалобы на централистические и диктаторские претензии центрального комитета. Но на этот раз уже центр одерживает победу над оппозицией. Конгресс расширил его полномочия, предоставил ему право вмешиваться во внутренние дела местных групп и постановил, чтобы деньги, собираемые ими в пользу преследуемых товарищей и их семейств, отсылались в центральный комитет в полное его распоряжение. Кроме того, запрещено было существование двух групп в одном месте, и с того времени центральный комитет мог по своему усмотрению распускать ту или другую из местных секций. Упреки центральному комитету в том, что он чересчур усердствует своим стеснительным вмешательством во внутренние дела отдельных ветвей партии не прекращают раздаваться и на следующих конгрессах.
Но в конце концов, восторжествовала организационная линия центра. Местные группы и в выборе своих должностных лиц лишились всякой самостоятельности. Центральному комитету пре-доставлено было право утверждать или кассировать их выборы. Мало того, он получил право и смещать местных выборных администраторов с их должности.
Такую же борьбу и с таким же успехом центральный комитет вел и против свободы партийной периодической печати. Сначала он встречает резкий отпор; требования его квалифицируются, как попытки «ввести цензуру в партии, написавшей на своем знамени свободу печати», как стремление организовать в партии «правительственную прессу», «усилить власть администрации» и «ввести в партии казарменное единство».
Но фанатики «правительственной цензуры в партии» все же, в конце концов, восторжествовали над оппозицией, когда эйзенахцы объединились с лассальянцами. На обвинительном конгрессе 75 г. правление получило право смещать редакторов и экспедиторов главных органов партии и назначать им помощников; постановлено было, что для издания местных органов необходимо разрешение высших властей партии, и что в тактических вопросах они обязаны следовать указаниям или предписаниям правления.
На следующем конгрессе мы уже не слышим протестов против диктаторских или централистских тенденций партийных властей. Все по-видимому примирились с централизацией, как с формой организации, наиболее соответствующей жизненным интересам партии; послушание и дисциплина становятся общепризнанными высшими добродетелями граждан партийного государства.
Свободное копирование
