Германская социал-демократия в свете анархической критики - 14

По поводу выборов 1877 г. (в январе) рабочие депутаты обратились к избирателям через центральный орган партии «Vorwärts» («Вперед») с таким заявлением: «Если вы хотите, чтобы мы для вас сделали что-нибудь законодательным порядком, то пошлите в рейхстаг возможно большее число социалистических депутатов». Затем, в ряде статей в том же органе доказывается великое значение общего избирательного права, как орудия мирного и  постепенного  решения социального вопроса. И это писали и говорили те же люди, которые прежде провозглашали: «долой обоготворение всеобщего избирательного права!»  В новоизбранный рейхстаг социалистическая фракция внесла два законопроекта: один в пользу избирательной реформы, другой в защиту труда. До сих пор основатели эйзенахского направления колебались еще между парламентаризмом и революцией. Отныне они уже стали парламентарными постепеновцами. Первоначальные лозунги и тенденции эйзенахцев окончательно стушевались и улетучились. Они уступают место стремлению к мирному и спокойному развитию, к концентрации всех сил на постепенном и медленном реформировании законодательства.  Ради этого чуть ли не большинство агитаторов старается убедить все классы общества, в особенности, мелкую буржуазию и мелкое чиновничество, в благонамеренности социал-демократии, в ее отвращении к революции.  С лихорадочным рвением изыскивают они мостики для мирного и законного перехода от существующего общественного строя к социалистическому.

Параллельно с отступлением от своей первоначальной, относительно, революционной тактики, эйзенахцы, уже до объединения с лассальянцами, начали отступать от своей первоначальной позиции и в организационных вопросах. Государственная точка зрения немецких социалистов неуклонно влекла и бывших эйзенахцев к концентрации всего управления делами партии в руках одной, облеченной огромными полномочиями, руководящей группки. А в каком направлении и смысле должна была действовать централистическая организация партии на ее внутреннее развитие, это не трудно понять и представить себе.

Всякая передовая партия состоит, в начале, из небольшого числа лиц, горячо преданных своим убеждениям, со всей страстью и энергией борющихся за них. Как пионеры новых идей и, как обыкновенно бывает, мученики за них, они постепенно становятся авторитетами не только для своих активных сторонников, но и в глазах людей, только сочувствующих им. Но история не стоит на одном месте. Под влиянием новых событий и новых потребностей зарождаются новые идеи и стремления. К сожалению, мало людей, способных всю жизнь сохранить в себе чуткость ума и сердца, необходимую для понимания новых идей. Вчерашняя группа энергичных и даровитых борцов за счастье человечества может сегодня оказаться противницей новой группы людей, понимающих это счастье шире и стремящихся к нему иными путями, чем их предшественники. Представителям нового революционного направления приходится в этом случае вести борьбу на два фронта: против привилегированного общества, опирающегося на грубую материальную силу, и против почтенных, но отсталых друзей народа, опирающихся на свой нравственный и умственный авторитет.

В организации, основанной на автономии групп, внутреннее развитие партии может более или менее замедляться только под давлением нравственного авторитета старых вождей. Здесь каждая группа имеет самостоятельную жизнь, а потому даже принципиальная программа не принимает характера церковного догмата с его атрибутами -- закаменелостью и святой неприкосновенностью. Так как пропаганда и вообще духовная жизнь партии, построенной на принципе автономии, не направляется облеченным властью официальным центром, и члены ее не воспитаны в привычке обязательно думать и действовать по одному, официально предписанному шаблону, то весьма возможно, что в то время, когда одни группы еле-еле дошли до понимания только идей ее основателя или старых вождей, другие уже опередили эти идеи и про-кладывают дорогу программе, гораздо более радикальной -- и в принципиальном, и в практическом отношении. Инициаторам нового течения не приходится в этом случае опасаться ослабить или разрушить партийную организацию, потому что жизненность ее обусловливается не столько единообразием теоретических и практических воззрений всех ее секций, сколько широкой самодеятельностью и инициативой каждой из них. С другой стороны, ветераны партии не могут парализовать новое движение, потому что, хотя они и пользуются в ней уважением и личным доверием, но они не обладают властью, которая давала бы им возможность требовать послушания от отдельных групп и лиц. Поэтому, в федеративно организованной партии, воззрениям ее основателей или старых авторитетных представителей трудно превратиться в неприкосновенный догмат для всех ее частей, ибо прежде чем это случится, в некоторых партийных секциях может возникнуть и с успехом распространиться более широкое и более революционное направление.