Кампания 1807 года - 33

 Тульча расположена на правом берегу внешнего рукава Дуная, в 18 верстах от Измаила. Она поднимается как бы амфитеатром вдоль реки, и в версте от города тянутся горы, покрытые лесами.

 Местоположение Тульчи очень живописно; она вся окружена садами и фруктовыми деревьями, тянущимися вдоль Дуная, а немного ниже города находится остров, также покрытый садами. Около Тульчи Дунай течет очень быстро; в этом месте имеются водовороты, которые мешают подниматься вверх, помимо военных препятствий.

 В версте выше города, у локтя, который образует Дунай, турки имели два хорошо укрепленных редута, один в 5 верстах ниже другого, у разделения рукавов Сулина и св. Георгия.

 Город был окружен турецким укреплением, а в середине возвышался каменный дворец с башнями.

 Пегливан, видя прекрасно из Измаила, как мы отправляли наши войска, со своей стороны, делал то же самое, но только по более короткой дороге. Так как Тульча окружена возвышенностями со всех сторон, исключая той, где течет Дунай, Пегливан велел быстро выстроить укрепленный лагерь, на плато. Этот лагерь соединялся с городом. В городе находилось до полуторы тысячи войск, чего было более чем достаточно против наших предприятий.

 Наша флотилия все более и более увеличивалась; она состояла тогда более чем из 100 судов и еще около 60 таковых было около Тульчи; в числе коих было 25 канонерских лодок Черноморских казаков, прибывших с Кубани и с Азовского моря и имевших 12 ф. пушки и 24 ф. каронады. Эти казаки, старые запорожцы, поселились на другом берегу Черного моря, вдоль реки Кубани, которую они так усердно защищают с моря и с суши от черкесов. Они находятся под ведением герцога Ришелье и для него [95] очень полезны. Привыкшие к малой войне, которую они постоянно ведут с черкесами, они вследствие этого храбры, смелы и смышлены и, если бы они были с нами, когда мы подходили к Измаилу, они бы наверное взяли город. Жерар встретил флотилию у разветвления двух рукавов Сулина и св. Георгия, двинул ее вперед, разрушил турецкий редут, защищающий фарватер, и после того подошел к Тульче. Он поставил флотилию у входа в город, под прикрытием о-ва, находящегося на середине Дуная. Он также отдал приказание войскам расположиться биваком на острове, рядом с флотилией. Осмотрев Тульчу, он увидел, что порученное ему предприятие далеко не так легко, как то воображал Мейндорф. Он несколько раз пробовал высаживаться около Тульчи, но всякий раз безуспешно; он потерял много народу, но все-таки никак не мог утвердиться в садах, где турки так отчаянно защищались. Он хотел высадиться ниже, но в тот момент, когда все шлюпки спешили к месту своего назначения, вдруг поднялся страшнейший шквал, часто повторяющийся на Дунае, и разогнал всю флотилию. Одна из лодок, управляемая начальником Черноморских казаков, подполковником Поливадовым, налетевшим ветром была отброшена в сторону и наскочила на мель. Турки сейчас же явились к ней, взяли ее, убили Поливадова и 40 гренадер Ладожского полка, оставив в живых только одного сына Поливадова, молодого человека 15 лет, которого Пегливан увел с собой, и мы его уже больше никогда не видали. Жерар оставался, таким образом, около месяца перед Тульчею, не будучи в состоянии ничего предпринять. Мейндорф был в отчаянии. Я предложил ему поехать туда и все осмотреть самому; он согласился, и 14 мая я уже был около Тульчи. Я увидел, что надежда на взятие Тульчи положительно немыслима без огромных потерь и даже с этими потерями мало было надежды на удачу. Сначала надо было снести укрепленный лагерь, а для этого необходимо высадиться за 15 верст ниже, в рукаве св. Георгия, около деревни некрасовцев, взять редут, только что построенный турками, затем дойти до возвышенностей, пройти 20 верст, обойти укрепленный лагерь и атаковать его по Бабадагской дороге. В то же время флотилия обстреливала бы город, а другой отряд атаковал бы другие два редута, построенные выше (Почему-то опасались нападения со стороны турецкой флотилии на этот пункт, но это опасение лишено всяких оснований. Турки не имели никакого превосходства на море, и их флот, a тем менее флотилия не рискнула бы на это предприятие).

 Я и Жерар сделали все нужные распоряжения для этой [96] генеральной атаки, и я поехал к Измаилу, чтобы сообщить о всех своих приказаниях Мейндорфу, но его там не нашел; вместо него командовать войсками прибыль сам Михельсон.

 Михельсон, недовольный Мейндорфом и наскучавшись этой вечной осадой Измаила, прибыл из Валахии, чтобы посмотреть, не будет ли он счастливее своего подчиненного, и попробовать исправить его ошибки.

 Мейндорф уехал в Яссы, мотивируя свой отъезд болезней. Михельсон, которому я донес о позиции турок и о всех трудностях этого предприятия, решился отказаться от этого плана и вернул Жерара и все войска обратно. Часть флотилии осталась около Тульчи, а другая часть была отправлена к устью Сулина, где я приказал выстроить сильное укрепление на левом берегу ее. Так как почва в этом месте песчаная и часто затопляема, то постройка этого редута на сваях с балками и древесными ветками стоила нам очень много труда.

 Михельсон привел с собой б эскадронов Белорусского гусарского полка и пехотный Одесский полк. Он разместил свою главную квартиру на том же месте, где была квартира Мейндорфа, и передал командование левым флангом генерал-лейтенанту князю Гика, который заменил Рогова, уехавшего в Дубоссары навестить свою больную жену (Это путешествие было для него роковым. Князь Прозоровский, проезжая через Дубоссары, увидел его и, сознавая важное значение порученного ему дела перед Измаилом, стал его подозревать в неблагородных замыслах и никогда не мог ему этого простить).