Кампания 1807 года - 16

 Я нашел в Килии много небольших турецких лодок, которые я вооружил 3-х фунтовыми пушками и фальконетами и придал их греческим батальонам, которые принесли мне много пользы.

 Зная по опыту, приобретенному мною в войну 1788 г., что Измаил можно блокировать только в том случае, если будет взята Тульча, я составил план взятия Тульчи. Предполагая поручить эту операцию полковнику Ферстеру, я предназначил дать ему 4 батальона, 2 полка волонтеров и сотню казаков. Он должен был, с помощью флотилии, взять редут в устье Сулины и затем двинуться на Тульчу, которая, тогда, не будучи ни защищена, ни укреплена, могла легко попасть в наши руки. Я сделал большую ошибку, что не привел в исполнение свой план, не испрашивая на то разрешения у Мейндорфа, но еще большей ошибкой был отказ его мне и приказание прибыть к нему на соединение с его войсками. Быть может, только из-за этих двух ошибок нам и не удалось взять Измаил, который мы пропустили уже во второй раз в этой кампании. Я думал, что мне, по крайней мере, удастся добиться этой осады, заняв остров Четал, но, как увидим ниже, я также ошибся и на этом пункте.

 Не более счастливее я был и в моем проекте расположить в нашу пользу и вооружить русских эмигрантов, известных под именем некрасовцев (Когда великий князь Владимир принял христианство и крестил народы в X век, он выписал из Константинополя священные книги и картины (образа) и велел перевести их на русский язык. Через несколько веков, патриарх Никон, человек большого ума, нашел, что картины (образа) плохо писаны, а книги плохо переведены, он переделал и то и другое. Много русских, привыкших к старым обычаям, не захотели принять эти перемены и, таким образом, произошел раскол. Эти упрямцы получили название староверов и раскольников. Среди них-то Петр I и встретил больше всего сопротивления в цивилизации своей нации. Особенно сильно они держались своих бород. Петр их преследовал, и число раскольников значительно уменьшилось; но все-таки много их осталось на Волге и среди Донских казаков. Во время царствования императрицы Анны, около 1735 г., жестокий Бирон, ее фаворит, снова начал преследовать раскольников, и многие из них погибли от смертной казни. Атаманом Донских казаков, в то время, был Данила Ефремов, который делал все возможное, чтобы остановить отчаяние этих несчастных; но тем не менее он не мог помешать жителям четырех деревень эмигрировать за Кубань, под главенством простого казака Игнатия Некрасова. Из Кубани они перешли в Крым, затем на правый берег Днепра, Буга, Днестра и Дуная, по мере того как они занимали у турок земли, лежащие между этих рек. Наконец, они совсем сдались туркам, которые очень хорошо с ними обращались и выносили все их фанатические верования -- это все, что должна была сделать и Россия. В России все еще много оставалось приверженцев этих секты все Уральские казаки и много крестьян из южных губерний. Так называемые староверы, поселившиеся по Днестру и в Бессарабии, менее других ожесточенные, остались в своих деревнях, даже тогда, когда русские вошли туда. Суеверие их состоит в том, что они не могут курить табак, не терпят присутствия собак или кошек в комнатах; они не хотят даже иметь их изображения на картинах или в книге). Эти некрасовцы самые ужасные и [615] злые враги России; несчастны те солдаты, которые попадают к ним в руки, они их страшно терзают. Засс послал к ним лазутчиков, с которыми они ужасно скверно обращались; мои разведчики были приняты также не лучше. Некрасовцы занимаются земледелием, рыболовством и торговлей; они очень богаты, имеют большие деревни по берегам моря и Дуная; самая значительная из них называется дунаевцы.

 Они сложились, чтобы помочь деньгами Пегливану, который сильно в них нуждался, и выставили ему 250 казаков, вооруженных и одетых так же, как и наши казаки. Пегливан выбрал себе из них гвардию, никогда его не покидавшую и к которой он имел больше доверия, чем к своим туркам.

Е. Каменский.

(Продолжение следует).

 Текст воспроизведен по изданию: Записки графа Ланжерона. Война с Турцией 1806-1812 гг. // Русская старина, No 6. 1907.