Судьба "Нищих сибаритов" - 17

Теперь нам пора вернуться к основной нити нашего рассказа, связанной с новыми друзьями нашей троицы и их химическими дарованиями. Вообще-то об их химических открытиях в наиболее употребительном смысле слова уже говорилось выше. Но эти питомцы Химико-технологического института им. Д.И. Менделеева (в просторечии — «менделеевки») зарекомендовали себя незаурядными химиками и в более широком смысле, известном, между прочим, как раз от творца периодической системы[1].

Отец Коли Вильямса профессор Николай Васильевич Вильямс (сын В.Р. Вильямса) был в те годы заместителем директора по учебной части сельскохозяйственной академии имени Тимирязева (бывшей Петровской) и заведовал там кафедрой органической химии. Семья Вильямсов занимала большую, оставшуюся от деда квартиру тут же, рядом с академией[2], так что для Коли (так же, как когда-то Институт Труда для сыновей А.К. Гастева) «тимирязевка» была, можно сказать, вторым домом. Все той же весной 1945 года любознательный юноша обнаружил, что во втором этом доме есть нечто, чего нет в доме первом, а именно — кабинет математики с очень неплохой библиотекой. Рассудив (по-своему вполне резонно), что никто из студентов (да и профессоров) Тимирязевки в обозримое время не будет в состоянии оценить достоинств «Теории множеств» Ф. Хаусдорфа, Коля, как раз в это время увлекшийся математикой и собравшийся переходить на мехмат, решил позаимствовать[3] эту редкую даже у букинистов книгу для длительного и внимательного изучения.

Чтобы проникнуть вечером в пустующий кабинет математики, Коле и его лучшему друге Володе Медведскому не понадобилось даже подбирать ключей. Библиотека оказалась еще лучше, чем можно было подумать при беглом дневном осмотре, и друзья не нашли резона ждать другого столь же удобного случая для расширения своего научного кругозора. Недаром, однако, кто-то из великих (с укоризной смотревший на друзей со стены кабинета математики) отдал столько сил изучению свойств наклонной плоскости — этот простейший механизм сработал без сбоев и тут, когда компания (тут же был их новый отчаянный друг Лева Малкин и познакомивший их на свою голову Юра Цизин, человек как раз очень скромный и смирный) обнаружила в кабинете (уже в самом кабинете, не в библиотеке) пару десятков новеньких логарифмических линеек и несколько арифмометров. Раздумывать было некогда (неровен час, кто-нибудь зайдет), и через тот же чердак, через который они проникли в храм науки, друзья вынесли из него всю свою интеллектуальную поживу в удивительно кстати оказавшемся при них (интуиция? озарение? научное предвидение?) большом мешке…