Одна жизнь - 356

 001_A_013_Deda Vova (10-18)

 В дополнение к вопросу о металлоломе и металле я хочу рассказать такую вещь - вспомнил... Мы заказывали каждый год металл: кругляк, лист - для ремонтных нужд. Сортамент кругляка был довольно скудный, то есть не то, что вот, скажем там, через каждые два миллиметра диаметр, а, скажем, десять миллиметров, а следующий - тридцать миллиметров. Кроме того, нам, как заводу не машиностроительному, не металлообрабатывающему, конечно, давали всё это очень скудно, и нам приходилось иногда изыскивать металл в металлоломе. Рядом с нами был паровозоремонтный завод. У нас с ними были хорошие отношения: мы им помогали там резиновыми изделиями, когда у нас РТИ начало там работать, а они иногда давали нам выработанные вагонные оси. Это - великолепный легированный металл - они должны были сдавать его в металлолом, естественно. Ну, они выходили, план свой по металлолому там выполняли, и у них можно было так вот выпросить парочку-тройку выработанных, приготовленных к сдаче в металлолом вагонных осей. Диаметр вагонной оси в средней части этой оси - не там, где колёса одеваются, там под колёса диаметр поменьше - а вот вся остальная, диаметром, наверное, миллиметров двадцать, если не больше.... То есть, прошу прощения - двести миллиметров, если не больше. Не двадцать, а двести миллиметров. Вот, у нас вышел из строя валик, вышел из строя вал, валик какой-то в каком-то редукторе или на какой-то машине. Диаметром этот валик, вот эта ось, на которой шестерёнки там насажены, предположим, тридцать миллиметров. А у нас ближайший металл, причём самой паршивой стали, стали 3Е, как мы её называли, "репа" - 50 миллиметров. Ну, значит, ставилась на токарный станок 50-миллиметровая болванка, и с неё снималось, чтобы получить 30 миллиметров, 20 миллиметров срезалось в стружку.

 А иногда подпирало так, что вот срочно нужно сделать какой-то вал, ось какую-то, а кроме вагонной оси, ничего нет, а стоит оборудование - каландр, например там, или вальцы. То есть то, без чего план не может быть основной там - по регенерату, по РТИ. Так выгоняли в стружку с 200 миллиметров до 50! Вот на токарном станке токарь снимал стружку, чтобы 200-миллиметровый диаметр превратить в 50-миллиметровый! Вместо того, чтобы снабдить нас - ну, не так уже много этого металла нужно было - но мы его всегда заказывали в большом ассортименте, в сортаменте. То есть вот эта вот ступенька диаметров. А нам не давали, давали то, что было там на складе. То есть мы загоняли в стружку огромное количество металла. И это не только мы - так везде было. Вот на наших заводах РТИ везде так было!

 Такая же история - только там не в стружку - была, скажем, со строительством. Вот предположим, нам на заводе нужно сделать козлы для поднятия тяжестей, большие козлы высотой там в два метра, где можно подвесить таль, чтобы поднимать, скажем, пятитонный валок. Для этого нужен швеллер или двутавр - ну, скажем, десятый. А у нас есть на заводе только тридцатка. И что делать? Ну, значит, делали из тридцатки. То есть в несколько раз больше тратили металла. Для того, чтобы поднять пять тонн, делали такой, где можно сто тонн поднять. И вот такая экономика во всём была! Можно десятки примеров приводить, и вот вся экономика была такая - затратная. Я уже вам рассказывал о планировании строительства в миллионниках, что ты хоть и сэкономил, сделал хорошее дело, а тебе фиг, а не премия, потому что ты смету не истратил - ты должен был истратить смету. Вот я вспомнил, про наш ремонтно-механический цех - я начальником этого цеха работал несколько лет, поэтому отлично это знаю... Или как в кузнице: кузнец занимался тем, чтобы из квадрата толстого, большого квадрата, скажем, десять на десять, или сто на сто миллиметров, сделать квадрат пятьдесят на пятьдесят. Болванку нагревали, без конца стучали по ней молотом, пока её не вытягивали в нужный... потом обрабатывали её на строгальном станке - и нужный квадрат получался. Вот так вот было, причём не только вскоре после войны, это и в восьмидесятые годы, когда начала разваливаться экономика - то же самое было! Так же заводы РТИ снабжали в последнюю очередь металлом, инструментом слесарным, токарным и так далее. В последнюю очередь. Вот мне, как начальнику ремонтно-механического цеха, приходилось нарушать закон, уголовно нарушать закон. Например, нужен победит для резцов. Не выделяют нам. Каждый год заказыаваем победит - не выделяют. Нужны нам фрезы для фрезерного станка - не выделяют нам фрез. А на базаре, на рынке можно это купить. Ну, на других заводах воруют и продают. Но купить-то можно только за наличные деньги! А как, где, откуда взять наличные деньги? Не выжмешь же из своей зарплаты покупать! Хотя иногда и приходилось это делать...

 Значит, был такой Ваня Казанцев, я уже, по-моему, про него рассказывал. Доверенное лицо, так сказать, моё. Я ему верил. Это был очень честный парень. Он строгальщик-фрезеровщик был. Я ему выписывал премию, он эту премию получал, я ему говорил: "Ваня, в воскресенье съездишь на рынок, купишь там такие-то фрезы, там такой-то победит - ну, инструмент какой-то". Ваня ехал и покупал. Вот так приходилось выходить из положения. Вот попадись на этом - тюрьма: расхищение социалистической собственности, премии незаконные, и так далее, и так далее. И иди потом доказывай, что корысти-то никакой не было, что ты в карман себе ничего не положил. Ну, хорошо, ни разу не попались, всё обошлось. А ведь на рынках делали облавы и ловили тех, кто торговал этим инструментом. С нашего завода тоже торговали. Вот когда пустили РТИ - воровали изделия РТИ, резинотехнические для автомобилей, которых нигде купить нельзя было- вот всякие сальники, уплотнения, вентиляторные ремни и прочее... Воровали - выносили с завода и продавали на рынке там. Облавы делали - ловили, судили, сажали. Вот, вот такая экономика социализма была. И во главе всего - лозунг: "План - любой ценой". Вот такая история...