Одна жизнь - 355

 Да, кстати, резинороид этот под лучами оренбургского, очень жаркого солнца очень быстро подвулканизовывался, становился более твёрдым, что птицы, которые... желательно, конечно, птиц не допускать на крышу, потому что они своими коготками, в общем, протыкали этот резинороид. Но после того, как он лето простоял, если птичек не пущали туда и следили за этим, то он настолько затвердевал, что уже не боялся птиц. Ну, я имею в виду каких птиц - там голуби, вороны... Ну, какие ещё птицы - воробушки не страшны, конечно. И вот этот резинороид несколько лет стоял, держал воду, то есть через него не проходили дожди. Хорошая под ним делалась деревянная решётка, чтобы зимой снегом не продавливала. Снег счищали. Обычно эти строения-то были одноэтажные, невысокие, так что сметали снег оттуда сверху, вот... ну, ходить по этому, конечно, не полагалось. Так вот, вот вам две истории - план по металлолому заводу, производящему резиновые изделия. Я уж не говорю о том, что планировалось... парикмахерским планы были, там мастерским обуви - у всех был план. Вообще никакой организзации государственной без плана не было, а негосударственных организаций - их ликвидировали где-то в пятидесятые годы, ещё до этого были промкооперации, потребительские кооперации, а потом всё это ликвидировали, всё стало государственным, абсолютно всё, сто процентов. Негосударственного не было ни-че-го. Как следствие этого, всё было зацентрализовано. Значит, хочет завод на собственные средства... я уже рассказывал про амортизационные отчисления, которые приближали ему до поры до времени, я потом рассказывал, что потом отобрали это и централизовали. Вот хочет завод себе что-то построить - ну, такое, несерьёзное, скажем... сарай для хранения... ну, не знаю, чего - склад. На это нужен проект, и проект не просто вот проектного отдела заводского, а проект организации "Резинопроект", который проектировал, со всякими утверждениями там и так далее, и так далее. Внутри завода можно было делать самим. Ну, например, для того, чтобы установить дополнительное оборудование в цехе, не нужно было никаких согласований, то есть, вернее, никакого "Резинопроекта", это мог делать свой проектный отдел, но по всем правилам, по всем нормам, не нарушая никаких норм. И этот проект нужно было согласовывать с местными контролирующими органами - с техническим инспектором ЦК профсоюза, с госгортехнадзором, если это госгортехнадзоровское оборудование или цех, там с пожарниками, с санэпидстанциями там - и так далее. Всё это нужно было согласовывать. А ежели там были отклонения от нормы, нужно было это обговаривать и какие-то меры делать, оговаривая это. Можно было с какими-то нарушениями, но при этом нужно было предусмотреть какие-то меры, защищающие человека. Вот... А вот так вот мы и жили, вот продать завод ничего не мог без фондов - я уже рассказывал - только некондицию он мог продавать. Вот некондицию он мог продавать. А некондиция - это, значит, отклонение от нормы внешне видовым дефектам. Но, поскольку всё было в дефиците, то у нас эту некондицию с руками отрывали. У нас даже однажды в цехе - я, по-моему, рассказывал - потери от брака оказались красным, то есть как прибыль. У нас накопилось большое количество изделий - я уже забыл, как это изделие называлось - для комбайна была такая втулка резинометаллическая... резинотканеметаллическая. Делали их на литьевых прессах. И вот ОТК браковала, браковала - накопилась гора. По внешне-видовым дефектам. У нас, скажем, потеря от брака в каком-то месяце, ну, предположим, составляли тысячу рублей. А нам удалось эту некондицию как некондицию продать, стоила она на 25% дешевле, только и всего. Я вам рассказал про ремни вариаторные для комбайнов в Черкесске, как обком заставлял сверх плана делать, мы специально делали, переводили их в некондицию и продавали... свои собственные... наместничество это называлось. Вот. Так вот, продали мы эти втулки, написали письма - я это рассказывал всё - и у нас в каком-то месяце полученных за продажу этих втулок денег оказалось больше, чем потерь от брака. В результате это получилось красным, то есть наоборот, прибыль от брака получилась. Вот, такие абсурдные вещи были... Никакого вот... цеховых учётов не было, это где-то в 60-е, наверное, годы появилась гонка за перевод цехов на так называемый хозрасчёт. Но сперва это была просто липа, а потом вот я был начальником цеха в Оренбурге, значит, мы собрали совещание по этому поводу, и я там говорю: "Поставьте мне счётчики цеховые на электричество, на воду, на пар, на горячую воду, чтобы... тогда будет хозрасчёт. А это что за хозрасчёт? Вы берёте всё по заводу, делите между цехами - это как вот... * расход воды сейчас на всех делят, на количество... Вот такая вот история... Ну, ладно, на сегодня закончу.