Одна жизнь - 318

 001_A_010_Deda Vova_2009_02_26 (38-27)

 Так. Немножко не помню, на чём остановился. Помню, что рассказывал о работе министерства, о бумагах, о работе, и так далее и так далее. Ещё хочу рассказать такую вещь: вот, я там приводил пример с покупкой оборудования. Когда-то, примерно до... мне кажется, до конца пятидесятых годов амортизационные отчисления оставались на заводе, и завод их тратил на капитальный ремонт, мог купить оборудование. То есть на заводе могли быть деньги на заказ, что можно было заказать оборудование - всё равно через всякие управления оборудование шло - но завод мог расплатиться сам, не получая бюджетных денег, за счёт амортизационных отчислений, которые у него оставались. Он был хозяином амортизационных отчислений, они шли на капитальные ремонты: ремонт зданий, сооружений - и так далее. Более того: работы, выполненные вот на эти амортизационные отчисления включались в вал, в валовку, в денежное выражение, выполнение плана. То есть можно было недодать каких-то изделий резинотехнических, но деньгами, капитальным ремонтом вальцев, скажем, перекрыть, и цех или там завод по валу оказывался выполнившим.... Так вот, во всяком случае, какие-то были деньги, которыми мог распоряжаться завод.

 Так вот, вышло постановление - я уже не помню, чьё, очевидно, Совмина совместно с ЦК - обычно такие вещи, может быть, только совета министров - централизовать амортизационные отчисления. В результате все амортизационные отчисления перестали быть собственностью завода, и они аккумулировались в министерстве. И министерство их потом делило между заводами, независимо от того, чьи амортизационные деньги, суммы составили вот то... те там миллионы, которые оказались в министерстве. Делил он, естественно, не справедливости ради, то есть твоему заводу, у которого забрали эти амортизационные отчисления, могли вообще ничего не выделить, а какому-то заводу, у которого амортизационных отчислений было значительно меньше, дать значительно больше. И не потому, что ему требуются там срочно какие-то особые работы - нет. Это имело значение, но главное было не это. Главное было в том, чтобы угодить, сделать что-то хорошенькое для того работника министерства, от которого зависело это дело. Я тогда ещё говорил... ну, конечно, не вслух, а так, между товарищами, с кем... кому доверял, я тогда уже понял, в чём состоит главная задача директора, в чём состоит главная задача инженера. И пришёл к выводу, что главная задача директора завода состоит в том, чтобы при утверждении промтехфинплана на следующий год утвердить как можно более лёгкий план. Для этого применялись любые способы коррупционные и взятки - не обязательно в виде денег, могли быть и в виде услуг - и прочее-прочее-прочее. А у главного инженера главной задачей было выбить как можно более вольготные нормы расхода сырья и материалов. И вот каждый год в начале года директор ехал в главк, в министерство с планом... с проектом техпромфинплана на следующий год, где, конечно, жирок был, и вот им нужно было это утвердить. Кому-то это удавалось, кому-то не удавалось. Если удавалось, значит, всё, легче было жить... В целом трудно было жить. Собственно, никаких финансовых прав у руководства завода не было. Он не мог истратить ни одной копейки. Я, по-моему, уже рассказывал и приводил примеры... ну, такой, мелкий пример по канцелярским расходам. И было расписано всё: на командировки - столько-то, на телефонные междугородние разговоры - столько-то, на канцелярские принадлежности - столько-то. И не дай Бог тебе перерасходовать! Да ничего страшного не было, не будет, если та корысти, конечно, не было, самое страшное - тебе объявят выговор: значит, ревизия очередная бытовая вышестоящей организации укажет в акте ревизии, чтотам директором или главным инженером были допущеныслучаи нарушения финансовой дисциплины. Ну, отметить там, указать, объявить выговор - ну, хрен с ним, подумаешь. Я, например, такие вещи делал, мне плевать было на эти выговоры. Я не помню, рассказывал или нет, коротенько повторю. Вы уж извините, что я повторяюсь, но не помню... Значит, в Черкесске у нашего отдела труда и зарплаты не было хронометра, секундомера. А без него как они могли фотографировать рабочий день тех или иных рабочих профессий? Ну, это же надо стоять с хронометром и отмечать время на зарядку прессов, скажем, на вулканизацию, на хождение по цеху, в курилку, в туалет там - всё, вот хронометрировать рабочий день человека. Вот, делается хронометраж там ряда одинаковых профессий - ну, вальцовщиков там, прессовщиков - потом высчитывается там что-то в среднем... От этого зависят нормы выработки. Ну, с учётом, конечно, технологических процессов, которые режимные, всё это понятно... Но вот не было хронометра. Каждый год отдел снабжения заявку в этот несчастный отдел охраны и организации труда и зарплаты подавал, те давали заявку в Москву - и ни хрена не получали. А стоил он пятнадцать рублей, в магазине лежали - пожалуйста, приходи, покупай за наличный расчёт. Но за наличный расчёт можно было покупать с разрешения директора не больше, чем на пять рублей.