Одна жизнь - 301

 Вот, и я начал работать. Это оказалось моей стихией, моим призванием. Ну, не буду рассказывать подробности - работа довольно тяжёлая. В каком смысле тяжёлая - расследовать смертельные и тяжёлые случаи. По действующему тогда положению представитель министерства, то есть я, должен обязательно участвовать в расследовании всех смертельных случаев, происшедших на наших заводах РТИ. И тяжёлые случаи. В положении было записано, что в комиссию обязательно входит представитель главка, министерства, там технический инспектор ЦК профсоюза, госгортехнадзора, если нужно - пожарной охраны, местной санэпидстанции - ну, и так далее. Ну, конечно, расследовать, смертельные особенно случаи - это всегда пропускать через себя смерть человека, это для меня было тяжело, но я всегда ставил задачу докопаться до истинной причины. И когда я убеждался, что администрация виновата - ну, не прямо, а косвенно, конечно - хотя были случаи, в Караганде был прямой случай, я настоял на том, чтобы главного инженера сняли с работы: он просто отдал распоряжение работать на неисправном оборудовании, я уже сейчас точно не помню, но смысл такой был, и человек там погиб. Вот... Ну, нет, значит... кроме того, пожары... ну, правда, не так уж много было пожаров, но были пожары - у нас же пожароопасное производство, взрывы были - я участвовал во всех этих расследованиях, выезжал на место - объездил все наши заводы.

 Кроме того, ещё каждый год утверждался план - проект, куда я выезжал, иногда не один, вместе с профсоюзом. Познакомился с профсоюзом нашим, подружились мы, там хорошие ребята были, толковые, не бюрократы - ну, тогда формалисты... Но... хе... они ни хрена не понимали в резинотехнике, но они мне полностью доверяли. И кроме того, я подружился с Василием Ивановичем во ВЧОТе. ВЧОТ - это управление в министерстве, министерское управление. А что такое ВЧОТ? Военизированные части охраны труда - ВЧОТ. То есть... **... И охрана труда, и военизированные части - а у нас были военизированные части на заводах, которые охраняли не на всех, но на многих заводах, и вот, военизированная охрана была. Вот такое управление было. Во главе этого управления стоял человек... там они менялись - иногда хороший, понимающий, иногда - чиновник стопроцентный, дуб дубарём. Постоянно там был только замначальника, которого почему-то никогда не назначали начальником, всегда со стороны брали кого-то - то из ЦК профсоюзов, то ещё откуда-то, то из Росгортехнадзора. Вот... И там были, значит, отделы: пожарный отдел, охраны труда и техники безопасности - три отдела. Ну, вот я подружился с Василием Ивановичем... Господи, дай Бог памяти... Он занимался охраной труда. Толковый умный парень, двадцать пятого года, тоже воевал, правда, в зенитной артиллерии, так что его никак это... тем более двадцать пятого года - в общем-то, боком задело. Но - тем не менее. У нас с ним всегда был общий язык, во всём находили... спорили иногда очень здорово, а я не соглашался, а он настаивал. И я тогда ему говорю: "Василий Иванович, всё, давай, оформляй командировку. Вот я в таком-то месяце еду с проверкой на такой-то завод". Там женский труд... вот по женскому труду, там женский труд... вот этим я очень упорно и близко занимался, и... он был абсолютно прав, и очень честно этим занимался. Но в данном конкретном случае он не представлял себе на практике именно вот этого конкретного процесса, о котором у нас произошёл спор. Я говорю: "Поедем? Я тебе покажу, что это такое. Ты неправ. И ты увидишь - и ты со мной согласишься". Всё... у них, по-моему, тоже был план по проверке завода, и вот, мы вместе с ним поехали - это дело было в Красноярске. Пришли на этот участок. Ну, я ему говорю: "Вот смотри. Чего ты разговариваешь с этими женщинами? Вот, смотри - и разговаривай". Ну, вечером мы пошли к заместителю главного инженера по технике безопасности - он нас пригласил к себе домой. Ну, там за бутылочкой сидели, он говорит: "Да, ты прав оказался". Я говорю: "Ты же понимаешь, что я не меньше тебя настроен на то, чтобы улучшить. Даже лучше за счёт снижения производительности труда: ну, нельзя, чтобы женщины носили по десять килограммов, ну, нельзя, чтобы женщины работали без респираторов на развеске сыпучих ингредиентов. Наказывать за это надо тех же женщин".