Одна жизнь - 302

 Я не помню, рассказывал я это или нет - был такой случай: на Уфимском заводе РТИ очень много женщин работали на клеевых операциях, они выпускали палатки военные, и прочее-прочее, это был спецзавод, весь завод был закрытый, и там очень много клееных изделий было, надувных или не надувных - клееных. Ну, вот... ну, Воха должен хорошо их знать, потому что в Загорске там * подобные вещи делали - плоты, лодки надувные - и так далее. И всем женщинам полагалось каждый день поллитра молока, как лекарство, нейтрализующее вредные газы, пары вот строительных клеев, которые они мешали в течение восьмичасового или даже шестичасового рабочего дня - ну, там были участки, где шесть часов был рабочий день... И вот приходит письмо на имя министра, и там - штук двадцать подписей женских. Они жалуются министру на своего директора - Завалин такой был, пожилой уже человек, очень строгий, волевой, железный... Он ко мне относился очень хорошо, и я его тоже понимал, хотя не во всём был с ним согласен... В общем, у нас... И дело доходило аж до того - прямо неудобно говорить - что на одном из советов директоров, при мне - главное, было бы без меня, а то при мне! - выступая на совете директоров, он сказал, критикуя главк - а там с докладом был Павлов, Парфёнов там был, замминистра из ЦК КПСС, * Колотушкин был - это инструктор ЦК КПСС, который курировал резину, на этом совещании - а он взял там и сказал: "Да у вас в главке там..." - ну, разозлился - "...у вас в главке есть только один человек, с которым можно работать, который что-то делает и понимает - это Шварц Владимир Давыдович, не при нём будет сказано!" Ну, я готов был сквозь землю провалиться - так мне неудобно стало...

 Так вот, поступает письмо с жалобой на директора, что он приказал не выпускать с завода молоко. Не разрешил женщинам вот носить молоко домой. Ну, министр написал резолюцию, естественно, Павлову, а Павлов - мне: это же охрана труда. Ну, я написал два письма, оба - за подписью Павлова. Одно письмо - женщинам. Ну, на адрес первой женщины, чья первая подпись была там, там было штук двадцать подписей собрано, если не больше. Написал, что "вы не правы, что молоко нужно пить днём в обед, что это - лекарство, забудьте, что это молоко, это - лекарство. Представьте себе, что наша наука разработает пилюлю, которая будет заменять поллитра молока, которая будет брать на себя те вредности, которыми вы за день надышались. Вы же не понесёте пилюлю домой, вы за обедом её проглотите. Поэтому директор правильно сделал - вы должны выпивать молоко ради собственного благополучия, ради благополучия ваших детей на заводе. Если вы - кормящая мать, то помните, что молоко ваше грудное, которым вы кормите своего ребёнка-грудничка, содержит всякие вредности, которые вы вдыхаете, а вот коровьим молоком, которое вы пьёте, вы в какой-то степени нейтрализуете это дело". И второе письмо написал Завалину, директору, что "вот, поступила жалоба, что Вы запретили. Вы правильно сделали, что запретили, но Вы сделали совершенно неправильно, не объяснив всё это людям. И прилагаю к письму Вам письмо и ответ женщинам". Ну, там довольно резко я это написал, принёс к Павлову, он почитал, хмыкнул. "Ну", - говорит, - "ты даёшь!". И оба письма без звука подписал. И оба письма ушли... Впоследствии я бывал на заводе, и женщины при виде меня хихикали и улыбались, ничего не говорили. То есть всё они поняли... Ну, конечно, надо с людьми разговаривать.

 Короче говоря, вот эта вот работа до тех пор, пока я не ушёл на пенсию в восемьдесят восьмом году - это была моя работа. Это была моя любимая работа. Я с удовольствием работал на этой работе, мне не нравились там какие-то дурацкие отчёты, что эти отчёты требуют порой бежать впереди паровоза, что ещё не кончился год - а уже требуют от нас отчёт, а ему нужно отрапортовать министру там и так далее, а по закону не полагалось этих отчётов делать... Перестраховка какая-то - но это всё бумажные дела. А вот в натуре я тогда приезжал на завод с проверкой и с расследованием... Вот с проверкой я приезжаю - я обхожу весь завод, и меня в руках блокнот и ручка. Вот я вижу нарушения, вижу неправильное... Я всё это записываю, подхожу к этому человеку, который нарушает, будть он вальцовщик, будь он пресовщик - кто угодно - будь он мастер, будь начальник цеха - неважно, кто, и ему говорю: "Почему вы работаете вот так вот?" И я себе всё это записываю. А кончаются эти командировки тем, что у директора... Вообще я всегда считал, и я эту линию упорно проводил, что главным ответственным на заводе за охрану труда и технику безопасности является директор, а не главный инженер. Почему? Потому что он - первое лицо. И он чувствует всегда, что у него есть главный инженер. И очень часто - противоречия. А лозунг "План - любой ценой!" как гипнотизирует их, начальников цехов, я уже рассказывал об этом, по-моему, это я повторяюсь - директоров просто гипнотизировал. Прихожу на завод, подхожу к вальцам - у вальцев работает рабочий. Я дёргаю за... ну, говорю: "Сейчас я остановлю аварийником, отойдите". Раз - аварийник... а они продолжают крутиться. Вызываю сейчас же начальникка цеха, вызываю прямо сюда, на место. А хожу-то я с их замглавного по технике безопасности или с начальником отдела техники безопасности. Мастера вызываю и начальника связи... За журнал проверки аварийника... Положено как: в инструкции прописано, что при приёме смены, каждой смены, рабочий в присутствии слесаря дежурного и мастера смены проверяет работу аварийника. И есть методика, методика эта всем известна: после нажатия аварийника валок не должен сделать больше четверти оборота, то есть должен... инерция у него должна быть не больше, чем четверть оборота. Поэтому у него в руке должен быть мелок, и он одновременно с нажатием на аварийнике на валке делает мелом линию. Валок остановился - и видно... он делает её... по средней линии валка - и видно. Если метку не видно, она ушла с зазора - всё, значит, аварийник не работает или плохо работает. Если он вообще не остановился, то не работает, если остановился, когда метку уже не видно... метка должна быть видна - четверть оборота. И , значит, в журнале было написано: всё проверено, все подписи стоят... Я рабочему говорю: "Зачем же вы работаете? Вы же ставите под удар свою жизнь, своё здоровье, вы же можете без руки в лучшем случае остаться, или без головы. Вот если бы вы на автомобиле ехали, вы бы поехали на автомобиле, у которого неисправны тормоза? Нет. Так зачем же вы работаете на неисправных тормозах?" - "Ну, план надо выполнять..." Ну, ёклмн, материться хочется - план надо выполнять!

 Ну, и когда потом собирались у директора все начальники цехов, все техноруки цехов, вся служба техники безопасности, пожарная служба - заводские - я открывал свой блокнот и рассказывал всё, что у них увидел, прямо называя фамилии, имена, не стесняясь в таких выражениях, что "такого начальника цеха, как Пётр Иванович, надо немедленно снимать. Он мне сказал, что эти вальцы работали с неисправным аварийником, потому что конец месяца был как раз, и нужно было выполнять план. Такого начальника цеха держать нельзя, его ничто не исправит. Я", - говорю, - "буду настаивать", - и мы подготовили приказ за подписью Павлова, а то и министра, на снятии. Ну, министр не будет, конечно, снимать, но указание об этом будет.

 Ну, меня, в общем-то, не то, что боялись, но очень уважали на всех заводах. И, поскольку я там проработал одиннадцать лет, то меня очень многие рабочие на заводах знали. И они уже ко мне уже подходили и рассказывали: вот, на Балаковском заводе РТИ линия моноблоков эбонитовых... коробок для аккумуляторов для автомобилей - там моноблоки обрабатываются в машинных *, и очень много пыли. Кроме того, при вулканизации очень много газа выделяется. Подхожу к этому участку - а там темно от газа, вентиляция не работает! Вызываю весь цех, всё цеховое начальство, рабочих там - бригады обслуживают - женщин: "Вы почему работаете? Да как вы можете работать, вы же отравляетесь! Вы же и себя, и своих детей травите!" - "Вот, в вентиляции мотор сгорел" - "Вам какое дело, что сгорел мотор? Вы не имеете права работать, вы просто - не по желанию - вы не должны тут работать, и вам за простой по вине предприятия надо платить сто процентов - имейте это в виду. За простой по вине предприятия - сто процентов, по закону! А Вы, начальник, почему такое допускаете?" - "План надо выполнять...".