Одна жизнь - 287

 Так вот, привёз я проектное задание в Москву, на министерскую экспертизу. Начальником экспертизы был такой Николай Тихонович Моркович. Я пришёл к нему, привёз эти тома, он заглянул в последнюю, в итоговую сумму строительства, ** сметы, сколько будет стоить строительство и говорит: "Ну, давай, приходи завтра, и чтобы у тебя там на энную сумму уменьшить сметные затраты". Я говорю: "Ничего тут уменьшить нельзя". Он говорит: "Ну, иди, иди, вот у тебя ночь впереди - подумай". Ну, я ушёл, естественно... Ну, конечно, я по-моему, уже об этом говорил, что я уже был научен, ещё работая на заводе и контактируя с "Резинопроектом", который проектировал завод, где я работал главным инженером - но уже там находили способы заложить в проект какие-то вещи, которые потом можно бросить как кость - экспертизы, без которых можно обойтись, и, так сказать, выполнить их план по экономии. Это называлось экономия капитальных вложений. Причём, судя по всему, в какой-то степени премии экспертов зависели от того, насколько им, экспертам, удастся сэкономить вот эти вот проектные затраты.

 Я тут же позвонил Георгию Николаевичу, директору завода - умер он, к сожалению... я о нём рассказывал, он тоже инвалид войны, без руки... "Значит", - я говорю, - "вот такая вот история". Он говорит: "Знаешь что? Давай исключи подготовку кадров, сократи подготовку кадров", - а в смете была заложена подготовка кадров, естественно, - "и, елико возможно, вот насколько меньше, но сократи затраты на приобретение пресс-форм", - это всё тоже было заложено в смету. Я говорю: "Георгий Николаевич, я, конечно, могу это всё сделать, но что делать? Ну... надо, чтобы быстрее утвердили это проектное задание, чтобы мы начали строить - строители уже спрашивают, со строителями уже на мази, всё, надо строить, а то отберут эту землю" - "Как-нибудь выкрутимся потом за счёт себестоимости". Ну, обычная вещь: то, что в проекте выбрасывают, экспертиза, потом всё равно делали, потому что без этого жить нельзя - но уже за счёт эксплуатации. То есть это всё ложилось на себестоимость продукции. Вот, такая экономика великолепная советская плановая.

 Ну, хорошо. Набрал я ту сумму, которую он мне указал, Моркович, конечно, не всю, подумал - потом я буду торговаться завтра, но, короче говоря кончилось тем, что на какой-то сумме мы согласились. Я, конечно, Павлова привлёк к этому делу, начальника главка, его привлёк, и он пришёл со мной к Морковичу, и вместе мы - да, договорились, на что мы согласимся, а на что мы категорически не согласимся. Ну, короче говоря, прошёл этот проект, а после этого уже всё пошло как по маслу, когда его утвердили.

 Должен сказать, что в республиканской экспертизе РСФСР у меня как-то дела проще проходили. Я думаю, это было потому, что там не было резинщиков-специалистов. Там в основном были строители, бывшие строители, а теперь они вот стали... всё это - пожилые, как правило, люди, и я, конечно, их мог совершеннейшим образом запутать в резинотехнических сплетениях, доказывая необходимость тех или иных затрат. И от меня была экспертиза союзная, по Красноярскому заводу, но она уже была после прохождения... заключительная после прохождения министерской экспертизы, этой самой республиканской экспертизы. И вот я один раз там был - то же самое: столкнулся с некомпетентными людьми вот в этой узкой области резинотехники, тоже мне удалось там, в общем-то, отстоять. Короче говоря, прошли... никаких подробностей рассказывать не буду, ничего там особенного не было. Основная война была с министерской экспертизой.