Одна жизнь - 273

 Следующая встреча с Синицыным была вот какая... третья. У меня раздаётся телефонный звонок на работе. Звонит Иван Флегонтович Синицын, так его звали - Иван Флегонтович. И говорит: "Владимир Давыдович, у меня к вам просьба: Вы можете сегодня вечером уделить мне пару часиков?" Я говорю: "Конечно, какой разговор" - "Я к Вам часов в семь подъеду, я хочу познакомиться с Вашим заводом. Вы меня поводите по заводу, я совершеннейший профан в производстве резиновых технических изделий. Просто хочу посмотреть своими глазами, да и наверняка у меня какие-то вопросы... Да и у вас ко мне, наверное, будут какие-то вопросы. Только пожалуйста, очень вас прошу: никому не говорите об этом, пусть это будет неожиданно даже для Вас, а то там придут из горкома, оттуда, отсюда, будет целая свита, которая будет нам мешать. И даже директору не надо говорить - пусть он спокойно уйдёт домой" - "Хорошо, я вас жду".

 Приезжает он, действительно в семь часов приехал. И мы ходили с ним по заводу не два часа, а до одиннадцати часов. И я ему рассказывал, рассказывал, рассказывал... В лабораторию его отвёл. Рассказал ему про конфликт с шинным заводом по поводу экспериментального цеха - эту историю я отдельно расскажу, когда кончу историю вот с Синицыным моих встреч.

 В общем, всё это я ему рассказал, показал... У него было очень много вопросов, большинство из которых были очень разумные, то есть он великолепно разбирался вообще в технике, у него даже специфические вопросы были очень толковые, то есть прямо в точку то, что он спрашивал, то, что ему непонятно было. Я ему это объяснял всё очень спокойно, мы с ним ходили... Потом пришли ко мне в кабинет, он говорит: "Ну, а ко мне-то у Вас есть какие-то просьбы?". Я говорю: "Есть просьба вот по экспериментальному цеху. Мы не можем выжить оттуда захваченный Поливановым - директором нашего завода - кусок нашего цеха, гаражом, он там гараж устроил. Пожалуйста, помогите" - "И всё?" Я говорю: "Да вроде всё". Он говорит: "Хорошо. Вот вам прямой телефон", - даёт мне прямой свой телефон - "Если будут какие-то вопросы, звоните прямо ко мне" - "Ну, спасибо большое!" И последний вопрос: "Идёмте, я Вас отвезу домой?". Я говорю: "Да что Вы, Бог с Вами, спасибо, я доеду на трамвае" - "Да нет, нет, нет, уже темно, и я Вас задержал, я Вас отвезу домой". Я говорю: "Да не надо, Иван Флегонтович, да спасибо, мне тут ещё кое-что нужно поделать, то, что я не успел" - "Ну, хорошо, ну спасибо Вам большое". Я говорю: "Да не за что, да что Вы..."

 Он уехал. Через некоторое время... пришло время, это уже был конец пятого года - это всё в пятом году было. Конец пятого года... <насколько я помню, шестьдесят пятого - ММ> И нужно было устанавливать группу завода. Группа завода - это вещь, от которой зависит зарплата всех инженерно-технических работников и служащих. Самая высокая - это первая группа. Группа эта давалось, когда набиралось количество баллов. Баллы эти зависели от энергопотребеления, от мощности, от производства, от количества ассортимента, от количества трудящихся и так далее, и так далее... Значит, по проекту мы легко проходили на первую группу, но по достигнутым на тот момент показателям мы на первую группу не тянули, а на вторую. И в службах труда и организации труда, бухгал... этот самый плановый отдел совнархоза отказывал, там я... директор ездил несколько раз - это вообще директорский вопрос - ездил несколько раз, а я ему говорю, директору, что нужно добиться первой группы. Если мы сейчас не добьёмся первой группы, то потом со второй на первую перейти - это будет такая заваруха, Вы себе не представляете. Я это проходил уже в Черкесске. Там на вторую группу мы встретили, на вторую, и то чего это стоило - сколько раз ездили в совнархоз. Вот... Я говорю: "Нужно к Ивану Флегонтовичу идти" - "Я не пойду" - он боялся страшно начальства. Ну, кончилось это тем, что я ему говорю: "Ну, тогда разрешите мне?" - "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста - только без меня".

 Я подготовил все материалы, наши расчёты и доводы наши, что да, мы сейчас на первую группу не проходим, но мы на будущий год пройдём, и всё начнётся сначала, что нам нужно набирать людей, желательно - наиболее профессиональных и толковых. Привлечь их можно только двумя вещами - жильём и зарплатой. "Очередь", - говорю, - к нам сюда, в пустыню, не стоит". И вот я воспользовался этим прямым телефоном - позвонил Ивану Флегонтовичу, напомнил ему, он сказал: "Да-да-да, пожалуйста, что Вы хотите?" Я говорю: "Иван Флегонтович, у меня очень важный к Вам вопрос. Вы не могли бы меня принять?" Да, конечно, пожалуйста. Сейчас, минуточку". Видно, посмотрел на свой календарь и говорит: Завтра или послезавтра..." - я сейчас не помню, ну, предположим - завтра. - "Вы в три часа можете подойти, подъехать ко мне?" Я говорю: Да" - "Подъезжайте".

 Я директору говорю: "Я созвонился с Иваном Флегонтовичем". Он глаза вылупил - как это я мог созвониться? Ну, я ему уж не говорил, что он мне оставил свой прямой телефон, мне показалось, что он не очень-то хотел, чтобы все знали, что он мне оставил свой прямой телефон, что у кого-то есть прямой телефон. Ну, здесь я его очень хорошо понимаю, потому что будут звонить не по серьёзным делам. Ну, в общем, в тот день, на который он назначил, на завтра или на послезавтра, я туда приехал. Секретарша мне говорит: "Да, Иван Флегонтович Вас ждёт, но он сейчас занят, у него там на приёме кто-то, Вы посидите здесь, он, может, немножко задержится". Я говорю: "Ну, конечно, посижу".

 Ну, подождал, через какое-то время от него вышел какой-то человек, и она мне прямо говорит: "Проходите". А ему по переговорной громкой связи говорит: "Иван Флегонтович, к Вам - Владимир Давыдович Шварц". Он говорит: "Пусть заходит".

 И я прошёл к нему, разложил все расчёты, бумаги и говорю: "Вот, такая история. Да, формально мы на первую группу не проходим, но вот сюжет такой...". Он говорит: "Я с Вами согласен, но я должен всё-таки выслушать своих..." Тут же нажал кнопочку и попросил секретаршу пригласить к нему начальника планового отдела совнархоза и начальника отдела организации труда и зарплаты. Пришли эти двое, так на меня покосились... К тому же я с ними-то уже разговаривал.

 Иван Флегонтович говорит им: "Вот, главный инженер завода принёс, по-моему, очень веские аргументы в пользу того, что заводу нужно дать первую группу. Я", - говорит, - "понимаю, что это не совсем то, что законно, но не совсем там правильно, слова "законно", он, по-моему, не сказал - но надо это сделать, надо, ребята, товарищи, надо это сделать". Они тут же сказали: "Хорошо, сделаем, Иван Флегонтович". И завод получил первую группу. Вот это была четвёртая моя встреча с ним.

 А потом его забрали председателем совнарх... по-моему, его уже не было. Вот когда меня снимали, его уже не было. Потому что - я уверен - он не дал бы меня в обиду. Он... защитил бы меня, не сняли бы меня, я уверен - но его почему-то не было. Я не помню, почему его не было...