Одна жизнь - 260

А за это время... вот месяцы шли, через несколько месяцев был уже готов к сдаче цех формовой и неформовой техники, огромный цех с огромным количеством новейшего венгерского оборудования, прессов - уже наши отечественные пресса никто не выпускал, наше станкостроение уже было в таком состоянии, что оно для резиновой промышленности ни фига уже не могло выпускать качественного оборудования. Поэтому начались закупки. Вот тогда уже начались закупки, в шестидесятые годы, закупки по импорту за счёт того, что нефть давала доллары. Вот тогда уже рушилась экономика страны, и главное - в экономике любой страны это станкостроение, то есть производство аппаратов, оборудования, станков, которые потом производят нужные людям вещи, и не только людям, но и, скажем, войне, вещи. Вот, скажем, в резиновой промышленности, особенно в шинной - я это знаю - там уже к тому времени проектировали заводы и цехи, опираясь на закупки импортного оборудования. Всякого оборудования, начиная от резиносмесителей и всяких линий, и кончая вулканизаторами. Вот...

 Значит, цех формовой техники, опять приёмка. У меня куча замечаний, в основном - по строительной части: плохо сделаны окна, огромные окна в цехе. Плохо, щели не заделаны, а зимой там морозы и до двадцати градусов бывают, и там сквозить будет, а люди на прессах разгорячённые. Плохо работает отопление, где-то недоделано... В общем, скандал. А я назначен председателем рабочей комиссии, заместителем председателя государственной комиссии по вводу мощностей формовой техники... неформовой техники. И главное - не готов подготовительный цех. Если, делая ремни, мы где-то пустили пару вальцев и делали на вальцах резину, то для формовой техники, неформовой техники, где рецептура исчисляется сотнями, уже без подготовительного цеха работать было невозможно. Шёл новый... по-моему, шестьдесят пятый год. По-моему, шестьдесят пятый. Вот... Сейчас проверю... Да, шёл уже шестьдесят пятый год, надвигался. Значит, подготовительный цех был разделён на две очереди, и первая очередь его, достаточная для того, чтобы обеспечивать резиновыми смесями производство ремней и формовой и неформовой техники тех объёмов, которые на тот момент были установлены заводу, в общем-то, почти был готов. Короче говоря, после летних споров там и так далее, и так далее, после того, как составили перечень недоделок и установили сроки ликвидации этих недоделок строителям - монтажникам и строителям, а монтаж вело министерство "Монтажспецстроя", значит, мы всё-таки подписали акт и начали... Я понимал, что нам нужно время для освоения и также набрали огромное количество людей, послали их на другие заводы, но поучились они там по паре месяцев, навыков, конечно, ещё мало. Но, короче говоря, пустили мы эти участки, эти цехи, очень большой мощности, изделий. Значит, начальником цеха формовой техники была назначена Егорова такая, я не помню её имени-отчества, которая много лет работала в Казани, она производство знала. А вот неформовой техники - я даже не помню, кто был там назначен, и кроме того, ещё там был участок медицинской техники, где делали там грелки, там ещё что-то такое медицинское, резиновое...

 Значит, пустили мы эти цехи, время идёт, идёт шестьдесят пятый год, план не выполняется, нас, конечно, везде бьют и ругают - ну, в общем, плохо дело идёт. Собирается партком, на котором должны принять социалистические обязательства. Там, на этом парткоме, значит - члены парткома, директор завода, начальники цехов приглашены, я приглашён, я не был членом парткома... Я приглашён... Мы с этой Егоровой засели у них в цехе и скрупулёзно просчитали: а реально что они могут выполнить? Какой план они могут осилить? Это оказалось ниже установленного государственного плана. И вот на парткоме, значит, принимается... предлагается принять социалистическое обязательство там, к такой-то дате, к Октябрьским праздникам или что-то в этом роде, план выполнить и дать сверх плана там ещё чего-то.

 Ну, все молчат... Я поднимаю руку, беру слово и говорю: "Это нереально. И принимать заведомо невыполнимый план считаю не просто неразумным, а считаю вообще чистой воды обманом, и в первую очередь - самообманом. Я предлагаю принять обязательство: вот Валентина" - вот, вспомнил её - Валентина... Ну, неважно - "вот начальник цеха формовой техники вам доложит наши расчёты, мы с ней вместе считали, два дня сидели, считали, что реально может сделать цех".

 Она достала эту бумагу и с цифрами в руках, значит, всё это рассказала... Ну, первым вскочил директор: "Как это так - мы не имеем права принимать обязательства ниже государственного плана!". А я отвечаю: "А я считаю, что мы не только имеем право, а мы обязаны принять реальный. И дай Бог нам это выполнить, потому что мы посчитали под завязку, мы не рассчитывали ни на какие срывы. И это реально возможно".

 Был большой спор, кто-то был за, кто-то против, но большинство меня поддержало и было принято обязательство ниже государственного плана.