Одна жизнь - 257

 001_A_008_Deda Vova (50-44)

 Сегодня 14 ноября 2008 года. Остановился я в прошлый раз на том, что поставили "кляузники" на облицовочные станки в цехе ремней. Ну, после этого на этом участке дело поправилось, но всё равно план не выполнялся. Не выполнялся по разным причинам. Ну, во-первых, когда мы пускались, мы сознательно установили завышенные нормы... то есть заниженные, заниженные нормы... Да, кстати, начал я работать на Волжском заводе РТИ 26 марта 1964 года. Так вот, были установлены на всех переделах заниженные нормы, ну, для того, чтобы получить какой-то разгон, чтобы люди навык приобрели, чтобы пару месяцев поработали на заниженных нормах, но чтобы при этом зарплата была повыше, конечно.

 Наконец, пришло время, когда эти нормы стали тормозом для того, чтобы лучше работать и выполнять план. И хотя служба труда и отдел труда была не моя служба, это была служба директорская - отдел организации труда и зарплаты - тем не менее мне пришлось в это дело вмешаться, и я проделал такую вещь. Я не стал настаивать в отделе труда, чтобы повысили нормы, а пришёл в цех. В кабинете у начальника цеха Ушакова... Нет, вру: к тому времени Ушакова уже пришлось перевести на другую работу, потому что у него с людьми не получалось. Ну, не мог он с людьми нормально работать, он, может быть, был хорошим инженером или бухгалтером - когда-то до войны он работал бухгалтером - а вот работать с коллективом у него не получалось: он не мог с людьми спокойно разговаривать, повышал голос... В общем, короче говоря, быть начальником цеха - это не его работа. Когда в Оренбурге он работал главным механиком, то совершенно другое дело, он работал там с аппаратом своего отдела да с механиками цехов, да с начальниками цехов, но не с рабочими. А тут ему пришлось заниматься с рабочими. И у него не получалось, у человека, не был он способен работать с людьми. Поэтому пришлось его снять и на его место назначить вот о котором я говорил уже - Озерова из Курска, который в Курске работал какое-то время начальником или техноруком - я уже и не помню - цеха ремней. То есть человек, уже имеющий опыт и вроде бы с людьми у него получше.

 Так вот, я решил сделать такую вещь: я пришёл в цех, попросил сперва начальника цеха, чтобы он в такое-то время рано утром, когда идёт пересменок ночной и дневной смены, собрал бригадиров всех переделов, в первую очередь - бригадиров прессовщиков, потому что после того, как мы вроде бы развязали узел, мешающий работать на облицовке, камнем преткновения стала вулканизация. Вот, я его попросил собрать бригадиров всех бригад прессовщиков, в том числе заранее пригласить вечернюю смену утром прийти... и сказать, что "скажи всем, что будем совместно разрабатывать норму выработки, что в этот раз не будет никакого сверху спускания уже готовых новых норм выработки, а вот вместе с бригадирами посидим, подумаем, посчитаем - и установим нормы". Так было сделано, я пришёл в цех, там уже были все эти бригадиры. Каждому раздали по листу бумаги, по карандашу там или по ручке, и я начал с ними считать, как и на сколько можно новые нормы. Предварительно я сам посчитал нормы, которые с моей точки зрения были наиболее приемлемы. Они, оказалось, были выше существующих где-то процентов на двадцать, но ещё примерно процентов на десять или двадцать были ниже вообще настоящих норм, которые бы должны быть, и к которым надо стремиться. Засели. Я им высказал... показал свои расчёты и предложил опровергать это дело, но не эмоциями, а вот с расчётами в руке. Толковые ребята были, они какое-то время писали, считали, умножали, перемножали... Ну, и у них не оказалось возражений, ничего они не смогли возразить и сказали: "Да, действительно эти нормы приемлемы, правда, будет сразу тяжеловато, но, в общем-то, Владимир Давыдович...". Ну, нет, я там каждого - не то, что все хором там, а вот каждого: "А вот вы там, Пётр Иванович, а вот вы, Иван Петрович, что скажете?" И все - каждый в отдельности - сказали, что "да, приходится с этими нормами согласиться". И я их, конечно, предупредил, что это не последний пересмотр норм, что до настоящих норм ещё далеко довольно, что вы почти все, во всяком случае большинство, вот вы, вы, вы, вы - показал пальцем, на кого - вы, вы - учились на таких-то заводах, и вы видели, какие там нормы. Я понимаю, что там люди уже работают годами, поэтому вам и были сперва установлены довольно низкие нормы. Пора их поднимать, иначе мы так и не вылезем из той ямы, в которой сидим, с невыполнением плана. А невыполнение плана нашего чревато тем, что мы недопоставляем ремни нашим заказчикам. Поэтому за этой ниточкой тянется дальше, если мы не поставим вариаторные ремни - значит, комбайны в поле не выйдут, ну, и так далее, и так далее, сами понимаете.

 Ну, короче говоря, мы установили вот эти нормы, все согласились... Составили какой-то протокольчик, они все расписались, начальник цеха расписался, технорук цеха расписался, и я расписался, хотя это было абсолютно не моё дело, этим должен был заниматься отдел труда и зарплаты. Но не было там, к сожалению, людей, которые были способны вот так разговаривать с рабочими по-настоящему, как надо. Они предлагали утвердить нормы - и всё, нечего там разговаривать. Я говорю: "Нет, это не так, я не согласен". И в общем, вот я это сделал, после чего принёс это директору, он вызвал трудовиков, те посмотрели, сказали, что они не возражают. Эти нормы оказались даже на чуть-чуть выше того, что они собирались предложить, но зато это было согласовано со всеми бригадирами прессовщиков. А бригадир прессовщиков и вообще бригадир в резиновой промышленности - это работающий, а не командующий, он так же работает на прессе. И вот в его бригаде, предположим, там бригада из пяти человек, обслуживают они там десяток прессов. Он - старший среди рабочих, и он так же работает, как они. За бригадирство ему шла доплата там - не помню уж сейчас, сколько процентов - какая-то доплата. И, как правило, назначали бригадирами, так сказать... ну, как бы это сказат - в общем, не просто сверху навязывали, а это всегда сами рабочие выдвигали кого-то, а мы уже, руководство, так сказать, соглашалось с этим или не соглашалось, но как правило... я, например, соглашался. Кого бы они не выдвинули, я всегда соглашался, потому что понимал, что если бригадир окажется плохим бригадиром, тогда ребята сами скажут, что надо переизбрать. А получалось так: вы его выдвинули - вот вы за него и несёте ответственность. Он - ваш бригадир. Он вам не нравится в случае чего если - ну, переизберите другого.