Одна жизнь - 256

 Вот. Ну, пошла работа своим чередом, дети - в школу, мы - на заводе с утра до вечера. К тому времени или вскоре после этого уже трамвай пошёл, легче стало с транспортом. Кроме того, у нас появился автобус, который по утрам приезжал за мной, легковой машины не было, а я собирал всех, кто рядом жил с нашего завода, набивался полный автобус, и мы ехали всей командой на завод, потому что в моём доме и в соседних домах жили многие инженерно-технические работники и рабочие нашего завода. Правда, у нас по времени не совпадало. Ну, с ИТРовцами-то всё совпадало, поэтому я всегда ждал, когда все соберутся там, и в восемь часов, или к восьми часам, по-моему - я не помню - мы ехали на завод. Ну, а обратно уже добирались кто как мог, потому что я всегда там задерживался и потом на трамвае возвращался домой поздно... Работы очень много было, потому что шло бурное строительство, по тем временам всегда приуроченное к какому-нибудь празднику или какому-нибудь событию вроде съезда какого-нибудь или ещё что-нибудь...

 Цех ремней работал плохо. План всё время не выполнялся. Значит, был там очень хороший КИПовец - цех контрольно-измерительных приборов и автоматики - был толковый парень, не помню уже ни его фамилию, ни имя... У нас было в цехе ремней... есть такая операция: после сборки идёт облицовка ремня прорезиненной тканью на специальном оборудовании, облицовочные станки, и вот нам всё время начальники цеха, начальники смены жаловались, что не хватает станков, вот мы не успеваем. А по моим расчётам там излишки были этих станков. Что делать? Я как-то этому начальнику цеха автоматики и КИП говорю: "Слушай, а ты можешь сделать, чтобы самописец записывал время работы и время простоя?". Он говорит: "Тю... Проще простого!". И он сделал на каждый станок... В сутки вставлялась круглая эта самая... ну, как это называлось, я уже забыл - ну, бумажная эта самая, на которой рисовалось по минутам, как работает: остановился станок - упало, пошёл - поднялось. И тогда каждое утро мне приносили эти самые штуки расшифрованные... И вдруг выяснилось: колоссальный простой!

 Я это всё принёс начальнику цеха Ушакову и говорю: "Жень, смотри, что творится-то! Ты всё кричишь на всех планёрках, что не хватает станков, а ты посмотри - простоя больше, чем работы! Чего твои начальники смены делают и мастера? Почему столько простоя? По какой причине? Когда поломка - там отвечают, что была поломка. А так - просто простой, неизвестно, что. Что, почему? Давай", - говорю, - "собирай всех облицовщиц, покажи им всё это, я могу прийти к тебе, и объясни им, пусть объяснят, почему столько простоя!"

 В общем, после этого кончилось вот это вот дело, нормально стало работать всё... А у меня такой опыт был ещё из Оренбурга. Тогда мы такую штуку установили в подготовительном цехе на вальцах, которая писала - мы называли его "кляузник" - которая писала простои все и работу вальцев. И когда мы выяснили... А почему это началось-то там, в Оренбурге? Да потому что сплошь и рядом ночная смена, выполнив свою сменную норму, в шесть часов уходила домой, то есть воровала режимы. Я об этом рассказывал. Я только забыл рассказать, что мы там поставили эти самые "кляузники". Ну, вот таким образом вот это вот было, значит, сделано и довольно здорово помогло. Ну, вот, на сегодня хватит, в следующий раз продолжу.