Одна жизнь - 244

 Я вернулся, продолжаю работать. Проходит месяц. И вдруг меня вызывают в управление, в Грозный. Приезжаю в Грозный, значит, к начальнику управления. Он говорит: "Ты чего, Володя, бежать хочешь?" Я говорю: "Да нет! Бежать я не хочу, я бы тут ещё работал и работал, но я просто больше не могу..." Во, вспомнил, его Василий Дмитриевич звали... Нет, нет, нет, Василий Дмитриевич - это Беляев. Да, *, вот этот начальник управления, о котором я рассказывал, мне выговор объявил под давлением директора, сказал: "Ты не волнуйся, я его через полгода сниму" - и снял. Я говорю: "Я не могу больше с Голубовым работать!" - "Да", - говорит, - "я тебя понимаю. Очень жаль, очень жаль. Ну, ты знаешь, тебе придётся... Но мы дадим добро, мы дадим добро". Ну, я ему про бабулю, конечно, рассказал, что у неё плохо с сердцем. "Ну, а ты знаешь, что у нас обком... тебе с Лыжиным надо будет всё это согласовывать? Они могут тоже не отпустить". Я говорю: "Ну, что делать - объясню Лыжину, как Вам, так и ему, как Беляеву, так и ему объясню, чего... как есть - так и объясню" - "Ладно... Ну ладно, возвращайся, мы будем согласовывать, нам нужно получить добро от Лыжина, от первого секретаря обкома и его номенклатуры. Мы будем переписку вести. А может, встретимся, поговорим".

 Ну, я возвращаюсь, продолжаю работать. Идёт какое-то активное... большое собрание под председательством Лыжина. В перерыве я к нему подхожу и ему говорю: "Николай Михайлович, я бы хотел с Вами встретиться и поговорить" - "Я знаю, что Вы хотите уйти с завода". Я говорю: "Да. Но я хочу Вам объяснить" - "Хорошо. Давайте. Я позвоню Вам или мой помощник Вам в ближайшие дни позвонит. Я посмотрю свой график...". Я говорю: "Только я Вас очень прошу: обязательно чтобы при этом присутствовал Голубов, мой директор" - "Почему?" - "Ну, то, что я буду вам говорить - я хочу, чтобы он слышал, чтобы я при нём говорил, а не заглаза". Ну, он, видно, понял, до него доходили слухи о наших взаимоотношениях, в этом городишке трудно было что-то скрыть. А действительно там прошло несколько дней, позвонил мне его помощник, говорит: "Вместе с Голубовым приезжай". Я говорю: "А Вы Голубову сказали?" - "Да", - говорит, - "сказал". Я поехал. Голубов, значит, зашёл, говорит: "Чего это Лыжин нас вызывает?" Сели в машину, поехали. Я **... а он говорит: "Вы не знаете, чего он вызывает?" Я говорю: "Знаю" - "Чего?" - "Да я хочу переходить на другой завод" - "Почему?! Владимир Давыдович!" Я говорю: "Ну, сейчас приедем - поговорим".

 Приехали к Лыжину. Вот, сидим втроём - Лыжин, Голубов и я. Лыжин говорит: "Ну, что, Владимир Давыдович, давайте, выкладывайте, в чём дело? Почему Вы хотите уйти? Мы очень довольны Вашей работой, мы бы не хотели Вас отпускать". Я говорю: "Вы знаете, я не могу больше работать с Александром Александровичем" - "Почему?" - "Он отменяет мои чисто технологические решения, принимает неправильные решения, которые приводят к браку, ко всяким делам - и мне же потом объявляет выговоры. Хлопочет перед совнархозом о том, чтобы мне объявили выговоры, собирает на меня досье. Я в такой обстановке работать не только не могу - не хочу. Но и не могу. Я не буду. Если вы меня не отпустите по переводу, я подам заявление на увольнение, я больше не могу с ним работать". Он - на Голубова. Тот говорит: "Да Владимир Давыдович, да что Вы - это больше никогда не повторится там", туда-сюда... "Александр Александрович, я от вас эти слова... мы с Вами на эту тему не раз разговаривали, и Вы каждый раз говорили, что это никогда не повторится, что Вы погорячились, однако каждый раз повторяется. Вы стравливаете людей, Вы мне говорите, что кто-то про меня что-то там наговаривает - а тому человеку говорите, что я на того наговариваю. Вы работаете по принципу "разделяй и властвуй". Я к такой обстановке не привык и не хочу привыкать работать, я с Вами работать не буду!"

 Лыжин говорит: "Ну, что делать? Придётся отпустить". И всё. На этом моя Черкесская трудовая эпопея закончилась. Я уехал в Волжский. Ну, там прошло несколько дней, потом всё оформили, уехал в Волжский и начал там работать главным инженером. Но это уже следующая история.