Одна жизнь - 243

И, значит, пришла бумага с просьбой откомандировать меня там... по-моему так, я сейчас что-то не помню - то ли в Москву вызвали, то ли мне прямо пришла бумага откомандировать меня, направить в командировку на несколько дней в Волжский... Нет, нет, нет, нет - это было в Москве! Меня вызвали в Москву и он мне говорит, этот Пал Палыч, будем его так звать... то ли Михал Михалыч... И он мне говорит: "Значит, так: я разговаривал с кадровиками нашими, они руками и ногами за тебя зацепились, и вот попросили тебя вызвать, хотят с тобой познакомиться. Это - управление кадров совнархоза РСФСР. Давай иди к ним, на таком-то этаже в этой комнате, они знают о твоём приезде, они тебя ждут. Иди прямо к начальнику отдела кадров". И я пошёл к начальнику управления кадров совнархоза, представился, он меня усадил, начал расспрашивать обо мне: биографию, о родителях, где работал, что работал, почему хотите уехать из Черкесска - всё-таки Северный Кавказ. Ну, я ему откровенно сказал: "Понимаете, две причины: во-первых, там высокогорная местность, 511 метров над уровнем моря, не очень высокогорная, но у жены начались сердечные приступы - это раз. Второе - дочка кончает школу, там негде учиться дальше. Ну, и третье - у меня бесконечные конфликты с директором, я просто не могу работать" - "А в чём дело?". Я говорю: "Я даже не могу объяснить: то ли он меня ревнует, то ли... не знаю. Такой человек... во всяком случае, за три года у него сменилось семь главных инженеров - это неспроста". Он говорит: "Ладно, давайте, пишите вашу биографию, вот, анкету заполняйте...". Ну, я, как всегда, в биографии всё написал, что, мол, отец был выслан, арестован, пятое-десятое, реабилитирован... Он это всё прочитал и говорит: "Для чего Вы всё это пишете?" Я говорю: "Ну как же..." - "Отец реабилитирован?" - "Да" - "Ну всё, не надо ничего этого писать. Реабилитирован человек - чего писать, что он был арестован, в ссылке, тыр-пыр? Не надо ничего писать! Разные люди ещё есть, особенно в таких учреждениях, в таких подразделениях, как кадры - Вы же сами знаете. Не пишите, перепишите это заново, ничего этого не пишите". Я ему говорю: "Понимаете - у людей может возникнуть вопрос, как это: родился в Москве - и вдруг оказался в Тобольске?" - "Не волнуйтесь, не возникнет, а возникнет - тогда расскажете. А писать не надо этого". Это сам кадровик мне говорит . Я взял, переписал всё это и просто написал: "В тридцать седьмом году переехали в Тобольск". Ну, и всё - дальше: "ушёл на войну, работал там, сям...". Он говорит: "Ну вот, сейчас пойдём к начальнику управления, по ВЧ свяжемся с Беляевым. А Беляев - это Василий Дмитриевич Беляев, первый заместитель председателя совнархоза, курирующий химию, и, в частности, Волжский химкомбинат, и, в частности, завод РТИ Волжский. Значит, по ВЧ с ними связались, он спросил у него: "Вы никуда, Василий Дмитриевич, не уезжаете?" - "Нет" - "Ну, помните, я Вам говорил о кандидатуре на должность главного инженера завода Шварца?" Ну, "да", видимо, он отвечает "да" - "Ну, вот сейчас он у меня, документы все оформил" - "Ну, пусть сегодня же выезжает к нам и сразу пусть приходит в управление кадров, я туда спущусь - и он ко мне подойдёт. Я хочу с ним познакомиться". Всё, я сел в поезд, приехал в Волгоград, сразу пошёл в совнархоз, там недалеко от вокзала пешком можно было дойти... Пришёл в совнархоз, в управление кадров, там меня встретили, уже очень хорошо, взяли мои документы и сказали: "Посидите". И пошли к Василию Дмитриевичу Беляеву. Буквально через несколько минут он спускается, этот кадровик, начальник управления кадров совнархоза, Нижне-Волжского совнархоза и говорит: "Идёмте, Василий Дмитриевич хочет с вами познакомиться". А я уже знал по рассказам, вот когда я был в Волжском и заезжал к Ушакову, я уже там слышал по рассказам, что Василий Дмитриевич очень энергетичный, и может послать, может выгнать, вообще такой резкий человек и так далее - в общем, осторожней с ним надо. Ну, осторожней - так осторожней... Значит, приходим к Василию Дмитриевичу, "Здравствуйте" - "Здравствуйте" - "Садитесь". Сел. Он меня спрашивает, первый вопрос задаёт: "Какой у Вас опыт работы?" Ну, перечисляю: вот работал главным инженером Оренбуржского завода, столько-то лет там, десять лет, вот сколько-то лет там работал на Черкесском заводе РТИ, вот, начинал с механика цеха, кончил... кончаю, вот сейчас работаю главным инженером завода. Он мне говорит: "А почему вы хотите оттуда уехать сюда?" Я говорю: "Знаете, две причины... даже три. Ну, третья - второстепенная, а две причины... Первая причина", - я начал, - "что там высота, жене плохо с сердцем, врачи говорят, что надо спуститься ниже" - "А вторая?" - "А вторая", - говорю, - "я не могу больше работать с моим директором" - "Это почему?". Я говорю: "Да потому что этот человек отменяет мои решения, чисто технологические, лезет в вопросы технологические, хотя он не резинщик - в общем, к резине не имеет никакого отношения, он не знает технологию резины, лезет и только портит дело, не терпит никаких возражений технологических и вообще *...ых возражений не терпит, собирает досье, я у него за три года седьмой инженер. Судя по рассказам, на всех тех предыдущих у него имелись досье, и он их выживал, то ли он ревнует, то ли что - я не знаю. В общем, не хочу я с ним работать и не могу, потому что это - во вред делу". Ну, он меня вот примерно в середине... к этому вот моменту перебил и говорит: "Хорошо, вы нам подходите". Ему понравилась моя позиция, как... А мне когда сказали, что он резкий и так далее, я думаю, ну что, с ним только так и надо разговаривать, не надо ничего крутить там, замалчивать - надо так и разговаривать. "Вы нам подходите. Ну, а третья причина какая?" Я говорю: "Ну, а третья - это не самая главная: дочка кончает школу, а там негде учиться дальше" - "А почему? Это - нормальная причина. А тут, в Волгограде есть технологический институт. В общем, вы нам подходите", и тут же этому говорит: "Оформляйте... Но нам нужно согласие Вашего совнархоза, Северо-Кавказского. Так что готовьте письмо - а мы просим". Подготовили письмо, что просят, отправили это письмо, на руки мне его не дали, я его не читал.