Одна жизнь - 242

В общем, наши отношения с директором всё ухудшались и ухудшались - он на меня кляузы писал, я с ним всё больше вступал в споры, потому что он вёл себя просто нагло, лез не в своё дело, в технологию, которую абсолютно не понимал, собирал всякие сплетни... В общем, вот такая сволочь была сталинская. Мне это осточертело, а кроме того, у бабули начались сердечные приступы: там высота над уровнем моря 511 метров, и врачи сказали, что это от высоты над уровнем моря у неё сердечная недостаточность началась. Поэтому желательно вам отсюда на плоскогорье... на нулевую отметку куда-нибудь, ближе к нулевой отметке.

 И вот как-то я был в командировке в Москве, опять у того же... вот этого то ли Пал Палыча, то ли Павлова... Вот опять же - был там по другим каким-то вопросам, а мы с ним как-то хорошо сошлись, вот хорошие отношения у нас были. И я мог ему позвонить с завода, он мне мог позвонить, причём попросить сделать встречу... Вот, и он мне... он знал о наших отношениях с директором, и он как-то мне говорит: "Слушай, требуется главный инженер на Волжский завод РТИ строящийся - большой завод, не в пример твоему Черкесску. Не можем найти главного инженера. Поедешь?" Я говорю: "Да надо бы посмотреть сперва" - "А знаешь, что? Давай, я тебе продлю дней на десять командировку здесь, в Москве, а ты съезди, смотайся за это время в Волжский. Но за свой счёт придётся, чего уж, посмотришь, что это такое..."

 Я, значит, поехал туда, а там работал Женька Ушаков, вот тот, о котором я рассказывал, который на меня там телегу написал, который в Оренбурге был главным механиком, моим начальником, я о нём рассказывал. Ну, это было забыто, конечно, всё, вот он меня встретил там, я у него даже переночевал, он снимал комнату где-то там в деревне около... в рабочем посёлке там, рядом с Волжским. И мы с ним на другой день пошли на завод, я посмотрел, что за завод - завод действительно огромный, интересный. На другой день я посидел в той конторке, где они занимали, полистал проекты, чтоб ознакомиться, и уехал. Вернулся в Москву и ему говорю: "Я согласен". Он, значит, мне говорит: "Значит, так: езжай домой, работай - мы тебя вызовем".

 Через некоторое время... Да, у нас управление наше в это время переехало из Ставрополя в Грозный. Вот управление химии совнархоза, Ставропольского совнархоза переехало в Грозный. Тогда, к тому времени произошло укрупнение совнархоза, Ставропольский совнархоз был ликвидирован и влился полностью в Северо-Кавказский совнархоз, штаб-квартира которого была в Ростове-на-Дону, а вот управление химии этого совнархоза, уже укрупнённого, было в Грозном, потому что вся основная химия сосредоточена была в Грозном, там колоссальный химзавод, завод синтетического... в общем, там действительно настоящая чистая химия в Грозном была тогда.