Одна жизнь - 204

 А вот случаи увольнения ещё до смерти Сталина, когда уволить было нельзя, когда люди были закрепощены за предприятием, то есть мог уволить только директор. Ко мне два или три раза обращался слесарь, очень хороший слесарь, прошедший войну, пришедший с войны, но молодой, наверное, моего возраста, может, даже мой ровесник, я не помню его возраста. Наверное, он на год младше - наверное, двадцать пятого года. Хороший слесарь. Женился он там, жил в семье жены, с её родителями... Но вот он приходит с заявлением: "Прошу уволить". Я говорю: "Я не могу тебя уволить, не могу, потому что если я приду к директору... Значит, я должен идти к директору с твоим заявлением - а директор мне только накостыляет за это дело, потому что не хватает на заводе рабочих. Нет!" И на заявлении пишу: "Возражаю". Там два или три раза, наверное, это было... И вот однажды я сижу в своём кабинете, он заходит: "Можно?" Даже нет - открывается дверь, он заходит - у него в руке молоток. И, значит, ко мне: "Подпишите мне заявление!" Я говорю: "Сколько раз я тебе уже говорил - не могу!" Он на меня - с молотком. Ну, то есть я вижу, что с ним истерика. Я руку его с молотком успел перехватить, отобрал у него молоток, руку ему, значит, закрутил, усадил на стул - а он разрыдался! Здоровый парень, прошедший войну, разрыдался прямо, он захлёбывался слезами! Я сразу же запер дверь, чтобы никто не зашёл, подошёл к нему, говорю: "Успокойся!", воды ему налил. "Давай", - говорю, - "рассказывай, в чём дело?"

 И он мне рассказал, что он не может больше жить в семье, что они с женой хотят уйти из семьи - уйти некуда, квартира ему не светит пока, потому что он недавно только поступил - ну, сколько - наверное, года полтора-два проработал, на очереди Бог знает где, жилья не предвидится. *, уедем. А он был сам не оренбуржский, я уж забыл, откуда он родом, но он вот в Оренбурге то ли в госпитале лежал, то ли что - я сейчас не помню, но он вот пришёл работать к нам на завод, потом подружился там с девушкой и вот женился - семья... детей, правда, у них не было пока. Я ему говорю: "Что же ты сразу-то мне всё это не рассказал?" Говорю: "Давай заявление!" Ну, я понял, что надо уволить, что надо разрешить... Я взял у него заявление и говорю: "Я сам пойду к директору". Пошёл к директору. Директор сразу мне отказал, конечно, и я ему всю эту историю рассказал. Он покряхтел-покряхтел, но говорит: "Ладно, под твою ответственность, потому что я знаю, что у тебя не хватает слесарей". Я говорю: "Ну, Павел Дмитриевич - ведь рушится семья! Понимаете - рушится. Я верю ему, что рушится семья! Мне жалко его. Вот представляете - парень разрыдался: войну прошёл - и пришёл рыдающий! Ну, я не могу его больше задерживать!" - "Ну", - говорит, - "ладно".

 В общем, подписал директор заявление, я отнёс его в отдел кадров, пришёл, ему говорю: "Всё в порядке, заявление в отделе кадров, можешь идти получать... через несколько дней расчёт получишь. Но имей в виду: если у тебя судьба повернётся так, что ты вернёшься в Оренбург, я тебя в любое время приму на работу, даже если не будет вакансий - вот запомни это. Запомни: пока я - начальник ремонтно-механического цеха, если ты вернёшься, пока я здесь - тебе работа обеспечена" - "Вот спасибо, спасибо!", туда-сюда. В общем, я говорю: "Но в другой раз так не делай! Если бы ты мне всё это рассказал сразу - я бы сразу всё это сделал. А так - ты себя довёл до истерики, меня хотел молотком, значит, ушибить, убить". Он говорит: "Ой, да простите Владимир Давыдович, ну простите!" Я говорю: "Да я тебя давно простил, ладно. Надеюсь, ты никому об этом эпизоде не рассказывал?" - "Да нет, не рассказывал". Я говорю: "Ну, и не рассказывай". Не знаю, чем это закончилось, дальнейшую его судьбу я не знаю... Вот такая вторая история...

 Хочу рассказать немножко о ребятах, сослуживцах, с которыми мы дружили. Ну, я уже рассказывал про Варлена. Потом на завод из Ярославля прислали Болотовского Диму, с которым мы кончали один институт - так он на пару лет позже меня. Вот, его прислали, у нас не было главного механика, вот Ушаков ушёл, о котором я, по-моему, рассказывал, ушёл по призыву директором МТС в колхоз... Колхозы... Это был пятьдесят третий год, тогда тридцать тысяч инженеров из промышленности по решению ЦК КПСС и Совета министров направляли на поднятие сельского хозяйства. Ну вот, Ушаков ушёл туда, и была вакансия. Но это было до реабилитации папы, поэтому я не мог претендовать на должносту, главного механика, но во всяком случае, мне не предложили должность главного механика, хотя *** главным механиком... Вот, приехал Болотовский из Ярославля, мы дружили вместе. Витя Евдокимов, о которым я уже рассказывал... А у Евдокимова техноруком работал тоже присланный из Ярославля Яков, Яша по фамилии Шварц, то есть однофамилец мой. Таким образом, у нас на заводе было три Шварца - Яшка, я и бабуля. И все в разных цехах работали.

 Вот, иногда бывало так: телефон звонит - а я привык тогда: снимаю трубку - и называю свою фамилию. Звонит телефон у меня в кабинете, я снял трубку и говорю: "Шварц". Всё. А мне говорят: "А какой Шварц?" - "А какого вам надо?"...

 Ну вот, и был Юра Кругов. Он потерял на войне руку, и он работал художником, фотографом, он увлекался этим делом - в общем, вот так, у него была пенсия, он офицером был на войне. Очень хороший парень, Юра Кругов. Вот которые у меня есть фотографии оренбургские - это всё Юра Кругов...

 Однажды... Вот хочу рассказать две истории: одну - курьёзную, смешную... Я очень любил разыгрывать других. И не только первого апреля. Вот, * в этом городе пошёл фильм, в кинотеатре - фильм "Шпионские тайны" или что-то такое - в общем, интереснейший фильм, с таким закрученным сюжетом - там связано с Португалией, с Испанией, с Гибралтаром... Тогда все... тут билеты невозможно было достать. А сестра нормировщицы нашего цеха работала кассиром в кино, в кинотеатре...

 И вот мы как-то с Юрой Круговым вдвоём - бабуля почему-то не могла пойти - мы с Юрой поехали в город, в кино: она нам написала записку - мы получили два билета на этот фильм. До начала фильма оставался ещё, наверное, час, а в фойе кинотеатра пиво продавали, но чего - туда не пускали. Мы подошли к дверям - там пожилая женщина, билетёр... Мы говорим: Вот, наши билеты, Вы нас пропустите...".

 <телефонный звонок, конец записи>

001_A_009_Deda Vova (14-32)

 Вот... Это Сашуня звонила с Кипра узнать, как дела. Молодец...

 На чём я остановился? Да, так вот: и она нас пропустила пива попить. Мы сказали, что потом, когда Вы начнёте впускать, мы к вам подойдём, вы у нас контроль оторвёте. А можете сейчас оторвать. Она говорит: "Нет, не надо".

 Ну, мы пошли, взяли по кружке пива, сидим, пьём. Начали пускать уже в кино людей, и мы пошли, сели на свои места... И совсем забыли, что мы должны были к билетёру подойти, оторвать этот контроль, этот кончик...

 Мы посмотрели фильм - фильм действительно захватывающе-интересный - и поехали домой. Приехали домой - а у нас билеты-то целые! Без оторванного контроля и без даты! Потом выяснилось, что у них билеты были разного цвета: вот на сегодняшний день был синий билет, а на завтрашний день - зелёный, бумага, на которой билеты напечатаны.

 В общем, вот так было. Я Юрке и говорю: "Юр, слушай, мы сейчас...".

 А Евдокимов Витя и Яшка Шварц - они, значит, всегда парой ходили. Вот в цех к ним придёшь - они всегда... * они сидели в одном кабинете - вот они парой ходили. Я говорю: "Слушай, давай мы эту пару разыграем" - "А как?". Я говорю: "А смотри - билеты-то у нас целые! Мы сейчас придём, прямо зайдём к ним в цех и скажем, что вот, были на этом фильме, фильм замечательный, удалось нам купить два билета на завтра, хотите вот - сходите" - "Давай! Только", - говорит - "иди ты, я не пойду". Я говорю: "А чего так? Для поддержки! А он говорит: "Я же рассмеюсь, я же не выдержу!" Я говорю: "Ну, смотри..."

 Я прихожу: "Привет", туда-сюда... Я говорю: "Слушайте, вот вы друзья такие, всё парой ходите... Хотите посмотреть этот фильм?" - "Хотим - "Вот, есть два билета" - "А откуда у тебя?" - это Шварц спрашивает. Я говорю: "А мы с Юрой Круговым вчера...". А Юрке сказал: "Если тебе позвонят - ты подтверди" - "Мы вчера", - говорю, - "ходили в кино, нам наша эта... записочку написала - и купили два билета. Спросили - а на завтра нельзя купить? А нам в кассе сказали - давайте! Поскольку там сестра её... - и продали нам билеты на завтра. Так что вот на завтра", - на три часа или на пять часов - неважно - "на пять часов на сеанс есть два билета. Ну, вот, с вас - два рубля", - рубль билет стоил. Ну, неважно, сколько. - "В общем, с вас - столько-то".

 Они деньги нам отдали... ну, всё, назавтра, значит, картинка такая: я в ванной комнате душ принимаю, моюсь, мама у нас дома. Стук в дверь. Звонка не было - стук в дверь, в квартиру. Через дверь, значит, слышу, как мама спрашивает: "Кто там?" Слышу, как оттуда отвечают: "Это Шварц Яков. А ваш Володька дома?" Она говорит: "Дома. А что?" - "А мы пришли его бить!" Она, мама, испугалась, говорит: "Подождите, он в ванной, я сейчас узнаю".

 Подходит к двери, через дверь мне говорит: "Слушай, тут Шварц с Евдокимовым пришли, хотят тебя бить". Я расхохотался в этой ванне и говорю: "Скажи им, пусть подождут - я сейчас закончу мыться, выйду к ним и поговорим". Она, значит, им передала - хе-хе! - что он в ванной, вот он сказал, что он искупается - только начал купаться - что когда он искупается и отдохнёт, он к вам выйдет, и сказал, чтобы вы ждали около дверей. Они там матюгнулись, в общем, выругались и ушли, конечно...

 А потом, значит, я пришёл к ним в цех на другой день - был по-моему, выходной день - и говорю: "Ну что, посмотрели кино? Вот вам два рубля ваших". Они говорят: "Сволочь ты!" А Яшка говорит: "Знаешь, вчера я чувствовал, что тут какой-то подвох!" Я говорю: "Ну, и чего же ты клюнул?" - "Да уж больно в кино хотелось сходить..." Я говорю: "Так вы хоть фильм-то посмотрели?" Они рассказывают: "Мы пришли - а нас не пускают: это на вчерашний день билеты. Мы говорим - как, вот мы купили, туда-сюда, с рук... Ну, не говорим, конечно, что это нам принесли... что это ты, сволочуга такая, сделал! Ну, в общем, нас эта тётка в конце концов пустила, мы там наприставляли стулья к стене..." Ну, я не знаю, это, может, они рассказывали, чтобы мы не очень радовались, что они у нас купили, но, во всяком случае, вот такой розыгрыш был великолепный, а ведь в город ехать - это надо на троллейбусе ехать туда минут двадцать, и обратно - столько же, троллейбусы переполнены... Ну, в общем, они, два толстых, туда слиняли... Весь завод смеялся, как Вовка Шварц обманул Яшку Шварца. Весь завод - буквально все узнали об этом, и все хохотали, вот я сейчас рассказываю и смеюсь...