Одна жизнь - 205

 А вот Саша Пулакес - он оказался у нас на заводе откуда-то случайно. Он прошёл всю войну, был лётчиком на штурмовике, штурманом, по-моему, остался жив, наград у него много... Но у него не было никакого образования специального. Его взяли начальником ЖКО - ну, жилищно-коммунального вот этого дела, там особого образования не надо... Вот, и мы с ним как-то быстро сошлись, подружились, быстро перешли на "ты", он постарше меня, с девятнадцатого года - значит, на пять лет старше меня. Отличный парень! Пулакес - он грек, по национальности грек, но грек русский. Это какие-то его предки в Россию заехали или завезли их - вот он такой грек, который не знает греческого языка. Ну, или такой же грек, как я - еврей. Вот...

 Однажды он к нам пришёл - ну, мы там жили же вместе все почти, на пятачке. Пришёл - а дело в том... Интересная вещь: квартиры, которые мы получили - на втором этаже, вот в этом доме, уже когда бабуля с Ирочкой приехала - и там был один дефект: у ванной эмаль в некоторых местах вспученная была. Как выяснилось потом, в этой ванне строители хранили краски и какую-то щёлочь там, кислоту какую-то - и в каких-то местах пролили, там эта эмаль вспучилась, и ванна выглядела очень неприятно: не гладко-белая, а такая бурая, на ней - пятна...

 И он как-то зашёл - ну, за стол сесть, руки помыть - говорит: "Что у тебя за ванна такая?" Ну, я ему это дело рассказал, он говорит: "Ну, так надо заменить, у нас на складе есть ванны! Давай, пиши, выписывай ванну, я подпишу, директор подпишет - и принесём тебе ванну". Я говорю: "Да, наверное, неудобно как-то, что..." - "Да ты чего", - говорит, -"давай-давай-давай, пиши, чтобы завтра же написал!" Ну, я взял бланк этого самого требования, написал, пошёл к нему, он записал, пошёл к директору - он сам, по-моему, пошёл к директору, всё оформил - и его рабочие пришли, сняли эту искалеченную ванну, вынесли её, а поставили новенькую хорошую ванну, чугунную. Вот, мы с ним подружились. Потом он работал начальником уже сырьевого цеха, уже производственного, подготовительного цеха вот в регенератном производстве. Потом он был секретарём партийной организации, но таким, отличным - не тупым дубом, а он был умный парень, вот... Потом он перешёл... его пригласили на станкозавод, он там заместителем директора уже работал по общим вопросам.

 А потом он женился. У него первая жена из Красно... в Краснодаре он разошёл... он развёлся в Краснодаре, детей у него не было. А в Оренбурге он женился на женщине - очень интересная женщина, у неё было, по-моему, трое детей, они его отцом считали. Вот Ирочка с каким-то из парней, по-моему, в школе вместе училась, мы здесь в Москве один раз уже встретились с этим мальчиком - но уже он был не мальчик - с которым она училась, на Новодевичьем кладбище.

 Значит, они его как отца считали, а потом он почему-то развёлся - я этих подробностей не знаю - и оказался в Москве, здесь женился. И когда мы переехали в Москву, как-то выяснили и созвонились по телефону, и после этого мы по телефону довольно часто общались. Потом однажды, когда приезжал в командировку Красавцев - а бабуля уже не работала, это наверное, был восемьдесят третий - восемьдесят четвёртый год - я прихожу с работы, а бабуля говорит: "А у нас гости!" Захожу - смотрю: батюшки, Сашка Пулакес и Вовка Красавцев. Ну, сели за стол, бабуля что-то приготовила, посидели, повспоминали... Потом ещё раз он как-то приходил, потом я у него был...

 Ну, несколько лет... пару лет тому назад он умер - здесь, в Москве, я его хоронил. Вот, Саша Пулакес ушёл, а Вовка Красавцев ещё раньше ушёл, у него инфаркт был обширный, там, в Оренбурге, он умер... В общем... Вот теперь и Варлен умер... Вот, я хотел рассказать ещё эти вещи, но если ещё что-то вспомню...

  Да, ещё вот что хотел рассказать. Каждый праздник у нас... ну, компания. Компания была кто? Варлен с Ниной, Димка Болотовский с Тамарой, мы вот с бабулей... Теперь - кто ещё? Роберт... Роберт Остапенко с женой... Четыре... Кто же ещё был в нашей компании? А! Плуталов был такой, начальник лаборатории, очень интересный человек, Новый Год с ним как-то встречал... Ну, вот эта четвёрка, что я называл - мы все праздники вместе встречали... Ну, кто там ещё? Витя Колтунцев с женой, Саша Антонов с женой... Ну, это не всегда, а вот мы - всегда. И мы, значит, устраивали складчину, но не так, как обычно, с каждого там, скажем, по сто рублей - нет, мы не так делали. Мы садились за стол, писали меню - и расписывали: вот твоя задача - закупить напитки, водку, вино - столько-то бутылок того, столько-то - этого, столько-то - водички, вот твоя задача - купить, Новый год если, гуся и сделать гуся, твоя задача - хлеб, сыр, колбаска, твоя задача - овощи там, то-сё, винегреты... Вот так вот распределяли это всё. И каждый записывал свои расходы. После того, как мы отпраздновали - ну вот, скажем, на примере Нового года - отпраздновали Новый год, после этого опять собирались и каждый клал на стол список из своих затрат... Всё это складывали, делили на четыре-на пять в зависимости от того, сколько было семей и каждый эти деньги, значит, клал - и дальше рассчитывались, кто затратил... То есть не каждый эти деньги клал, а считали. Ну, предположим, мне поручили водку - значит, я всегда больше всех... То есть тот, кто водку покупал - больше. Тот, кто мясо покупал, гуся - тоже больше других. Значит, ему разницу отдавали. А кто меньше - значит, тот доплачивал. Вот так вот мы - одна и та же компания, всегда, значит, вот вскладчину. Вот...