Одна жизнь - 181

 001_A_005_Deda Vova (10-43)

 Сегодня 15 августа 2008 года. Хочу немножко рассказать, чтобы закончить с пятьдесят первым годом. Где-то в августе, в начале августа приехала бабуля с Ирочкой, она окончила институт, получила диплом и приехала. Я ещё жил у Виктора Колтунцева, дом наш ещё не был сдан, где мне квартиру выделили двухкомнатную, и какое-то время - месяц, может быть, два месяца, я уж точно не помню, но где-то в октябре... к ноябрьским праздникам, по-моему, мы уже туда переехали - мы жили у Виктора Колтунцева втроём уже в этой комнатушке.

 Она сразу же пошла на работу, её назначили начальником смены в подготовительный цех регенератного производства, вот в тот самый цех, где я... началась моя карьера механика, когда он ещё был строящийся, в пятидесятом году, за это время его построили и пустили, прошёл год, и откуда я... я там двадцать дней всего проработал. Вот, и мы уже зажили по-человечески, семьёй. Бабуля недолго, я не помню сколько - недолго, она несколько месяцев, по-моему, проработала начальником смены, ну, может, год от силы. Ну, по сменам, значит, днём, вечером, ночью, как её назначили начальником этого цеха, и она стала работать начальником цеха. А я продолжал работать в цехе обработки регенерата, а она - начальник подготовительного цеха регенератного.

 Ну, никаких таких особых больше событий, пока я работал механиком цеха обработки, там особых не происходило - ну, ломалось оборудование, приходилось ночами сидеть, чтобы его отремонтировать... Я за это время очень хорошо узнал, что такое ремонтно-механический цех, потому что всё время приходилось с ним в контакте работать, поэтому я там уже всех людей знал - токарей, слесарей, руководителей... Вот начальником цеха был очень приятный, но уже пожилой, совсем пожилой, ему было, наверное, за пятьдесят лет, но для меня, двадцатишестилетнего или двадцатисемилетнего, он был, конечно, пожилой москвич, который попал туда во время эвакуации, и вот он там работал. Да, вот надо сказать - я забыл сказать, что вот этот регенератный завод в Оренбурге в Чкалове - тогда это был город Чкалов - появился из города Ефремова под Тулой. Когда немцы подходили к Ефремову, оттуда должен был быть эвакуирован завод синтетического каучука, и первая площадка, на которую его должны были перевести, была назначена в городе Чкалове. Там отвели площадь, начали строительство цехов, а потом это переиграли и завод СКА вместо Чкалова-Оренбурга был эвакуирован в Красноярск, где он до сих пор работает, развивается, и так далее, а этот завод, значит, переделали в регенератный. Сперва из него хотели сделать завод по производству каучука из одуванчиков - ну, кто-то, извините за выражение, засрал мозги Сталину - я думаю, что Лысенко - что можно избавиться от импорта натурального каучука, который довольно дорого стоил и за валюту, делая каучук из одуванчиков. Тогда засеяли огромные поля одуванчиками, построили заводы - вот в Бобруйске был построен завод по переработке этих одуванчиков в каучук - но из этой затеи ничего не вышло. Но, к счастью, Сталин помер, и никого не расстреляли за это - не успели. И на нашем заводе решили организовать переработку старых шин - регенератный завод, регенерация старых шин. Вот так там появился регенератный завод. И на тот момент, когда мы там начали работать, вот я - в пятидесятом году, бабуля - в пятьдесят первом - он производил только регенерат. Это уже потом, наверное, в пятьдесят втором году начали строить там производство РТИ, которое развивалось, развивалось и, в конце концов, там с регенератом покончили, и он стал заводом резинотехнических изделий. Ну, вот я продолжал работать в этом подготовительном цехе механиком. Ну, случались, как я там уже говорил, аварии какие-то, конфликты с начальником цеха из-за установки оборудования на ремонт продолжались... Правда, с директором не было уже таких конфликтов. Но тем не менее у нас с директором были очень натянутые какие-то отношения, хотя, как выяснилось потом... я в общем-то, чувствовал, что он ко мне хорошо относится. Однажды был такой эпизод - я уже говорил о том, что задерживали зарплату... А, нет, это уже было, когда я перешёл работать в ремонтно-механический цех начальником. Таким образом, вот я проработал в этом цехе до 21 мая 1952 года. Вот начальник ремонтно-механического цеха уехал в Москву - уволился и со всей семьёй уехал в Москву. Меня вызвал директор и сказал, что вот, хочу назначить тебя начальником ремонтно-механического цеха - это как раз мне говорит о том, что он ко мне относился с доверием, раз он сам предложил мне повышение: то механик цеха - а то начальник цеха ремотно-механического, по моей специальности, в общем-то. Вот, я расценил это, конечно, как положительное ко мне отношение. Тем более я был из детей репрессированных, об этом все знали, и доверие ко мне, конечно, какое-то не очень-то было, но со стороны директора было, это я понял.

И я, значит, 21 мая... Если я какие-то эпизоды ещё вспомню по работе в цехе обработки, я их расскажу; пока ничего такого, что стоило бы рассказывать... были обычные будни, приходил на работу, работал, уходил. Вот... Но, уже получив квартиру... значит, мы жили прямо на заводе - ну, считай, на территории завода, но не за забором, а снаружи забора... И двадцать первого он вызвал меня, я согласился и меня назначили начальником ремонтно-механического цеха. 21 мая 1952 года я вышел в ремонтно-механический цех. Там уже все рабочие, которые там были, все меня поздравляли, все очень радовались, что я пришёл туда начальником цеха. Они очень почему-то не хотели, чтобы начальником цеха поставили заместителя начальника цеха Николая Николаевича Венедиктова - он так и остался заместителем начальника цеха, только уже моим. То был предыдущего, я уже не помню фамилию, вот - а стал, значит, моим. Я - начальник цеха.

 Коллектив встретил меня очень хорошо. Ну, инженерно-технический персонал - там, значит, был заместитель Венедиктов, было два мастера... три мастера, значит, мастер по парку... по участку станков, токарных, слесарных там - Кулигин Семён - мастер слесарных бригад и не очень Константин Иванович - и начальник участка, по-моему, * Василий Васильевич Лопатин. Вот и всё. И был бухгалтер, нормировщик... вот, весь инженерно-технический персонал. Значит, у меня вот сколько - раз, два, три, четыре, пять инженерных работников... и два, значит, нормировщика и бухгалтер - вот семь человек, семь... В цехе работало где-то около шестидесяти человек всего - вот такой был цех. Ну, больше я сегодня не буду ничего рассказывать, а в следующий раз начну уже со своей работы начальником ремонтно-механического цеха. Если что-то буду вспоминать, значит, я буду делать, так сказать, вставки такие, нехронологические. Вот, на сегодня...

 <конец записи>