Одна жизнь - 179

 А последний выговор был вообще изумительный: мы остановили на капитальный ремонт спаренный агрегат: двое вальцев, редуктор - и так далее. Ну там по нормам полагалось, скажем там, пять дней на какую-то замену валков, на замену шестерёнок - ну, в общем капитальный ремонт. Предполагалось, предположим... ну, я уже точно не помню, ну предположим, пять дней. Но мы с бригадой... Это я уже начальником ремонтно-механического цеха работал. Просто я хочу... так сказать, к слову это пришлось, а то потом забуду. Значит, капитальные ремонты делали не силами цеха технологического, а силами ремонтно-механического цеха. Там была бригада специалистов, хороших слесарей. И, значит... ну, такая же точно история. Ну, тут агрегат был остановлен, всё как положено. Капитальный ремонт - не техосмотр, а капитальный ремонт с полной заменой. Работа очень тяжёлая, потому что не было грузоподъёмных устройств. Всё это вручную - поднимать эти валки, катить их на улицу там... Ну, в общем, подниматься, снимать. Вот... И директор вдруг, значит, вызывает меня и говорит: "Сними бригаду с этой работы и направь в другой цех, там какая-то авария". Я говорю: "Павел Дмитриевич, ну мы же сорвём это дело!" - "Ну, вот ты выполняй указания".

 Ну я снял бригаду, пошли туда делать. И конечно сорвали срок ввода этого спаренного агрегата. Сорвали срок на сутки целые, по-моему. Он от меня требует, директор, пояснит... объяснительную записку: почему сорвали срок? Я написал, почему: "потому что Вы..." - так и написал: "...Вы сорвали бригаду больше чем на сутки, бригада не работала...". А там работали в две смены - две бригады в две смены, только ночью с двенадцати не работали, а так с восьми утра и до двенадцати две смены работали, чтобы быстрее сделать - "...Вы сорвали бригаду, почти два дня не было. Ну, никто там не работал, то есть обе бригады - никто там не работал. Ну, естественно, стояло дело, поэтому я считаю, что объяснительную Вам нужно брать с самого себя". Так и написал.

 Через какое-то время вызывают меня в отдел кадров и говорят: "Распишись". Приказ: "За срыв капитального ремонта, срока капитального ремонта", тых-пых, туда,сюда, "объявить выговор" или строгий даже выговор - что-то вот такое.

 Я говорю начальнику кадров: "А вы мою пояснительную получили?" Он говорит: "Да, получил" - "А что там написано?" - "А ничего там не написано!" Я говорю: "А вы переходите к этому приказу" - "А зачем?" - "А я", - говорю, - "в суд подам". Ну, конечно, я никуда не собирался подавать. Он говорит: "Да ладно тебе!" А, вот это - не последний, это - предпоследний. Последний выговор был вот какой, самый интересный.

 За три дня до конца месяца нужно было сдавать наряды в бухгалтерию для начисления зарплаты за месяц рабочий. Ну, сорвали... мы действительно сорвали на сутки сдачу нарядов. Действительно, так получилось, что наряды в бухгалтерию сдали на сутки позже. Там нужно было, скажем, 28-го - а мы сдали 29-го, или там 27-го - а мы сдали 28го. А главный бухгалтер накатал докладную директору, что "из-за того, что начальник ремонтно-механического цеха Шварц задержал на целые сутки сдачу нарядов, мы своевременно не можем обеспечить получение в банке заработной платы на завод". Ну, в общем, вот такую фигню написал. Как будто действительно... Ему просто нужно было скрыть какие-то свои... а тут вот это подвернулось. Директор, даже не спрашивая с меня никакой пояснительной, хотя и должен был по закону, объявляет мне выговор: за срыв и так далее, и так далее, что могло привести там зарплату и так далее. Ну, в общем там есть слова: "антигосударственная деятельность" в приказе. "Объявить выговор и лишить выслуги лет на 25 процентов... уменьшить выслугу лет на 25 процентов, выплату выслуги лет на 25 процентов". Я, когда этот приказ прочитал, его взял, говорю этому начальнику кадров: "Сейчас приду. Он говорит: "Куда ты с приказом?" Я говорю: "К директору!" Он говорит: "Да ты чего?" А я говорю: "А ничего!" Прихожу к директору, не спрашивая - можно зайти, не можно. Прямо захожу, у секретаря ничего не спрашиваю, закрываю дверь, захожу к директору, подхожу к нему, кладу на стол приказ и говорю: "Я требую, чтобы Вы..." Прямо так и говорю: "Я требую, чтобы Вы передали на меня дело в следственные органы!" Он даже сразу не понял: "За что?" - "За антигосударственную деятельность! Вы же написали, что вы мне объявляете выговор за антигосударственную деятельность! Это слова могут служить основанием для привлечения меня к уголовной ответственности! Я у Вас я не хочу спрашивать, в чём заключаются мои антигосударственная деятельность, действия - пусть следственные органы разберутся!". И вдруг директор прямо в лицо мне расхохотался. Я опешил, конечно. Он говорит: "Да ладно, брось ты! А ты знаешь что такое выговор настоящему производственнику?" Я говорю: "Что?" Да это как раны на теле бойца. неужели ты не понимаешь? Я говорю: "Ничего себе, так по вашим выговорам я уже весь израненный". Он говорит: "Как это?" Я говорю: "Да это девятый выговор!" Он говорит: "Не может быть!" Я говорю: "Чего не может быть? Посчитайте, вызовите Москалёва, пусть он все выговоры, которые вы мне за последние полтора-два года объявили, он вам принесёт. Это - девятый выговор, представляете, сколько на мне ран?! Да ещё", - говорю, - "у меня рана с войны настоящая, а Вы мне ещё девять прибавили!" - "Да?" - говорит. - "Девять? Ладно, я их сниму". А по закону через год, если очередного нет... Вообще директор может когда угодно этот выговор объявить и может его же снять. Ну я, конечно, успокоился после такого разговора и ему говорю: "Хорошо, а Вы вот тут написали: "Уменьшить выслугу лет...,выплату выслуги лет на 25 процентов. Но я выслугу лет в этом году ещё не получал" - это было пятьдесят четвёртый год. - "Значит, в пятьдесят пятом году только буду получать. Это тогда будет действовать?" - "Нет, это будет действовать только в этом году" - "Ага", - говорю, - "значит не будет действовать?" - "Нет, не будет. Да я отменю всё это, ладно!" Вот произошёл такой, вроде бы перелом в наших отношениях. Ну, вот такая ситуация...