Одна жизнь - 171

 Итак, я оказался в Ярославле и поехал к бабуле. А Ванечка, вот мой друг из Тобольска - на каникулы бабуля взяла его с собой, туда, в этот самый фибролитовый барак на Волгострое. И Ванечка на каникулы зимние был там, с бабулей Ритой и с её родителями. И приезжала её сестра Люся, тоже на каникулы, которая училась в автомеханическом институте, в том самом, Андрюша, который ты потом кончал. Ну, она училась уже тогда... она закончила в пятидесятом году, в том же году, что и я, а Лёвка, её муж, в пятьдесят первом. А бабуля тоже в пятьдесят первом - вот такое вот совпадение. Значит, приехал я в Ярославль, мне всё было рассказано. Дождался этой "мотани", сел на "мотаню", это - поезд, который ходил между Ярославлем и Волгостроем. Приехал на Волгострой, пошёл разыскивать восемнадцатый квартал. И нашёл восемнадцатый квартал, этот дом - не помню номер дома... Ну, я позже узнал, что это двухэтажный дом, что это на втором этаже, квартира номер такой-то, налево. Я захожу в подъезд дома, там деревянная лестница, слышу - сверху кто-то топает... А бабуля, оказывается, сидела у окна и смотрела, ждала меня каждый день. И она увидела меня, когда я ещё до дома не дошёл, и побежала раздетая. Ну, что значит раздетая - в домашней одежде, не набросив ни пальто, ничего, выбежала на лестницу - а на лестнице было, ну, может быть, на три градуса теплее, чем на улице - а на улице минус был, февраль, холодно. И она, значит, бросилась по лестнице, и вот мы посередине лестницы с ней встретились. Ну, значит, вошли в дом... я сейчас не помню - по-моему, родителей не было, они были на работе. Ну, Ванечка там был... Потом пришли родители. А Люси уже не было, Люся уехала уже в Москву в институт.

 Пришли родители, мы с ними познакомились. А может, они были дома - ну, не помню. Не помню, Александра Григорьевна и Иван Семёнович... не помню, были они дома, когда я пришёл или нет. По моему, нет. Ну пришли они, познакомились, сели за стол. Ну, конечно, выпили, закусили - и я рассказал о своей поездке. Одна комната. Значит, между печкой и стеной стоял сундук, большой сундук, потом у другой стены стоял диван, напротив него, у той стены - кровать, где родители спали, посередине стоял стол, потом был выход такой на балкончик, на лоджию. И рядом с лоджией стоял комод, рядом с той кроватью стоял шифоньер - и всё. Вот такая примерно... Да, ещё в правом углу за диваном стояла *...ка с посудой, и была маленькая кухонька, очень маленькая кухонька, где кастрюли, сковородки были. Там была, по-моему, электрическая... или керосинка, или электрическая плитка - ну, не помню. Значит, мы с Ванечкой спали на диване, родители - на своей кровати, бабуля - на сундуке на этом...

 Ну, вот так пожили до конца каникул. Дня два-три - не помню, может быть, даже больше. Мы даже с Ванечкой успели съездить на рынок, продать картошку. То есть нас мама, бабулина мать, попросила, чтобы... у них была картошка, а надо было продать, деньги нужны были. Ну, такая орава, безденежная причём, совершенно студенты голые. И, значит, в подвале у них хранилась картошка. Значит, мы с Ванечкой вытащили оттуда мешок, накрыли его - это зима была - накрыли его, на санки положили и поехали на базар продавать эту картошку. Продали эту картошку, принесли деньги - все были довольны, всё хорошо.

 Ну вот, настал день возвращаться в Москву на занятия. Мы пошли на вокзал, там я сейчас уже не помню подробностей - тогда очень сложно было с билетами. Ну, в общем, уехали. Приехали, продолжалась учёба. Вот, я хотел вот это вот рассказать.

 И ещё, значит, возвращаясь к моему пребыванию в лагере, там в Княжпогосте у отца, хочу рассказать две истории, которые мне там рассказал папа. И он сказал, что это не анекдот, а это действительность. Значит, две истории. Одна история такая, с одним и тем же человеком. Значит, во время войны к ним начальником колонны... а что такое колонна? Колонна - это группа заключённых, которая работала на трассе строительства железной дороги. Значит, утром эту колонну под конвоем пригоняли на место работы, вечером её угоняли обратно в зону - с собаками, с ружьями... ну, с винтовками - всё, как полагается. И однажды начальником одной из колонн таких - ну, там в колонне могло быть до тысячи человек, много народу - назначили некоего человека с фамилией - я её запомнил - Варакута, который был в армии на войне, он прошёл войну, был в армии на войне, был старшиной. Тупой совершенно такой мужик... Вот, его за какую-то провинность всунули в этот самый лагерный ГУЛАГ, но уже не как зека, а как начальника колонны в данном случае. Ну, дурак дураком был, абсолютно безграмотный человек. И - вот две истории. Первая история такая: на Северо-Печорской железной дороге, в городе Котласе, есть железнодорожная станция Котлас-1 и есть железнодорожная станция Котлас-2, как во многих городах. Между ними - расстояние в несколько километров. Он со своей колонной работал где-то за станцией Котлас-2. Строили там то ли вторую ветку, то ли что - это не существенно, я этого не помню. В общем, строили там дорогу, была зима, были очень сильные снежные заносы. Заносы были такие, что между 1-м и 2-м Котласами поезда не ходили, там расчищали дорогу, вот за ночь занесло настолько, что не могли проехать поезда. Туда к нему, к этому Варакуте, должны были подать эшелон с лесом, с досками, с пиломатериалом. Эшелон этот стоял перед Котласом-1, и не мог из-за снега пройти, пока там не расчистят. А этот Варакута, значит, ждёт: нужно - а работы приостановились, досок нет. Он, значит, матерится, ругается... Идёт на Котлас-2 и по телефону звонит на Котлас-1: "Где эшелон? Уже второй час, как эшелон должен быть здесь, а его нет!" Ему там дежурный по станции отвечает: "Понимаете товарищ Варакута, габарит не позволяет, не может он пройти, габарит не позволяет" - "Ну, когда же он позволит?" - "Ну вот, расчищаем, может, через час пропустим". Он уходит, проходит там час - эшелона нет. Он идёт опять на этот телефон, опять звонит и говорит: "Где эшелон? У меня люди стоят, мёрзнут, костры поразожгли, греются у костров - да что же это такое?" Тот ему опять говорит: "Ну, габарит не позволяет". Этот взвинчивается и орёт: "Какой ещё Габарит? Кто здесь начальник, я или Габарит? Пропустить эшелон, а Габариту - десять суток изолятора!" Вот такой это был Варакута. И вторая история - с ним же. Он также со своей колонной работал где-то там на каком-то перегоне, и там было штормовое предупреждение - шёл циклон какой-то. Штормовое предупреждение было, и ему по радио или по телефону передали, что к вам идёт циклон, примите меры. На что он ответил: "В Циклоне не нуждаемся, ** в Соль-Вычегодск!" Вот это два были анекдота. Ну, как мне это преподнесли - это было в действительности, потому что весь лагерь хохотал над этими двумя историями. Вот, я не помню, может, я рассказал всё это второй раз, тогда Андрюша, ты там отредактируешь.

 Ну, на сегодня хватит. Я помню, что я дошёл до Оренбурга, когда меня назначили механиком цеха обработки регенерата 1 марта 1951 года, и кончилась моя стезя в этом самом паро-водоснабжении. И в следующий раз начну свой рассказ дальше вот с этого. Пока хватит.