СТУДЕНТЫ И ПРОФЕССОРА
Студенческие годы помнятся, конечно, не только по этим событиям. Это были годы искренней дружбы, горячей привязанности, беззаветной любви, студенческого веселья и прекрасных проказ, правда, переходящих иногда границы дозволенного. Еще это было время постижения профессии и благодарности нашим замечательным (в большинстве своем) профессорам и преподавателям. Одним словом, это были годы юности и все неприятности воспринимались как “брызги жизни”.
Самым первым чувством после зачисления в институт было чувство счастья и свободы. Счастья достижения первой в жизни значительной цели, свободы в студенческом понимании. Еще я гордился (горжусь и хвастаюсь до сих пор) тем, что на вступительных экзаменах набрал двадцать баллов из двадцати возможных. Таких абитуриентов было всего два человека из более трех тысяч претендентов- принимали семьсот человек при конкурсе 4,5 человека на место. Мы избавились от трудных экзаменов и можно было спокойно жить до сессии. Так объясняли нам многоопытные второкурсники, с которыми мы встретились в рабочих отрядах на полях и лесных делянках колхозов Ленинградской области еще до начала учебы. “Живут студенты весело от сессии до сессии, а сессия всего два раза в год!” Мы с удовольствием распевали эту любимую в то пору песню и чувствовали себя причастными к студенческой вольнице.
Правда, для меня эпопея с экзаменами несколько затянулась. Может быть, об этом не стоило рассказывать. С моих сегодняшних позиций эта история не делает мне особой чести, но тогда я чувствовал себя если не героем, то участником вполне полезного и романтического события.
Примерно через неделю после благополучного поступления в медицинский институт, меня навестил мой одноклассник и хороший товарищ Сема Вигдергауз. “Слушай, - сказал Сема, - завтра у меня экзамен по химии”. Он поступал в Горный институт. Я решил, что день и вечер у меня пропали - придется объяснять химию Семе. Но у Семы были другие планы. Он считал, что экзамен пойду сдавать я. Мы поменяли в зачетке Семину фотографию на мою, с помощью горячего варенного яйца перенесли печать в уголок этой фотографии. Среди наших одноклассников нашелся дока по этим манипуляциям.
Аудитория, в которой проходил экзамен, была расположена амфитеатром. В нее пригласили всех экзаменующихся. Мы с Семой были в их числе. Затем вызвали первую пятерку абитуриентов. С Семиной зачеткой в руках я прошел к столу и вытащил билет. Экзаменатор не был Шерлоком Холмсом. Он отложил зачетку в сторону и приступил к опросу. Вопросы билета не вызывали у меня затруднений, и вскоре я стал свидетелем появления пятерки напротив фамилии “Вигдергауз”. Я немедленно расслабился и показал Семе пятерню. Но расслабился я чуть раньше времени. Отметку еще нужно было перенести из общего списка в зачетку, которую предстояло найти в стопке. “ Как ваша фамилия?” - спросил преподаватель, перебирая зачетки. “Эпштейн”, - сказал я и тут же спохватился. Мне повезло - мой ответ не был услышан. Я сделал вид, что не понял вопроса и произнес нужную фамилию. Это была единственная пятерка у Семы и в институт он поступил. Ненадолго.
Не помню точно, в первую или вторую сессию Сема не успел сдать экзамен вместе с группой и пришел в дополнительно назначенный день. Лица кругом были незнакомые, но это было естественно. Сема вытащил билет и понял: он не может ответить ни на один вопрос. Это тоже не вызвало его особого удивления. Но Сема недаром был выпускником нашей школы... Переписать вопросы и послать их в задние студенческие ряды с пометкой “SOS” было делом техники. Вскоре Сема держал в руках листок с подробными ответами на все вопросы билета. Он сдал экзамен успешно, но выяснилось, что сданный предмет относился к четвертому году обучения...Первокурснику Семе этого не простили и он покинул славные ряды студентов Горного института.
Свободное копирование
