Ленинград - Милуоки через Нью-Йорк - 35

А мой неправедный опыт был продолжен еще в двух институтах Ленинграда, где я сдавал плаванье и гимнастику за двух своих друзей. Оба они стали видными инженерами, и эти эпизоды не отразились пагубно ни на их судьбе, ни на развитии советской технической мысли.

В своем институте в таком плане я отличился еще дважды. Произошло это при следующих обстоятельствах. Я слишком буквально воспринял рассказы старшекурсников о том, что между сессиями можно жить весело...Оказалось, что и в промежутке следует заниматься. Занятия по биологии вел в нашей группе Сергей Сергеевич Скворцов. Был он человеком спокойным, осуждал вейсманистов - морганистов, точку зрения которых разделял до недавнего времени. В нашей среде он проходил под именем “Сережка - морганист”. Он проводил у нас первый зачет по биологии. Нужно было подготовить шесть тем и каждому доставалась одна из них, выбранная преподавателем. Я сразу смекнул, что одну выучить легче, чем все шесть. Я приготовил сообщение с экзотическим названием: “Цикл развития ланцетовидной двуустки”. Сейчас я совершенно не помню, о чем речь. Мне досталась совсем другая тема, но у меня выбора не было - написал, что подготовил. Получил четверку и продолжал “почивать на лаврах”.

Приближался экзамен. Уровень моей подготовки по биологии не изменился. Экзамен принимал профессор Литвер. Он сидел за огромным столом, утопая в глубоком кресле, не доставая ногами до пола, и сладко дремал под журчание студенческих ответов. Если журчание было непрерывным и продолжительным, отметка была хорошей или отличной. Содержание билета зачитывал сам студент вполне бесконтрольно. Все это я приметил, когда понял, что из четырех вопросов билета знаю ответ только на один. Я отложил вытянутый билет в сторону и сам составил себе вопросы , где первым был, конечно, “Цикл развития ланцетовидной двуустки”. Отвечал я отлично, но пятерки не получил. Когда я замолчал и профессор очнулся от дремы, он задал дополнительный вопрос. Его интересовало, каким образом передается глистная инвазия (заражение). Я замешкался с ответом , и ассистент профессора показала мне сложенные буквой “о” пальцы, имея в виду яйца глист. Но это я понял позже. Мой папа всегда говорил, что самое грязное - это деньги. Я это всегда помнил , и сложенные пальцы ассистента расценил как намек на монету. Когда я высказал эту мысль вслух, профессор окончательно проснулся, с удивлением посмотрел на меня и поставил четверку, а ассистент еще долго держалась за голову.

На этом прекратились мои приключения такого рода. Понимая всю пагубность содеянного, не могу сказать, что сильно в этом раскаиваюсь. Но рассказывая эти истории сначала дочке, а потом внучкам, я никогда не забывал добавить: “Так делать некрасиво!”

Все остальные годы учебы я был отличником.