Люди - 6

В следующем воспоминании мы бежим ночью, в панике, куда-то через болото, в неизвестном направлении. Это тогда из рук у меня выскользнул целлулоидный Михал, любимая кукла, которую я взяла с собой в дорогу. Я хотела его поискать, поднять, но на это нет времени. Мою руку цепко держат, не выпуская, и я спешу дальше. Знаю одно: надо торопиться, чтобы нас не догнали. И вот так, не проронив ни слезинки, я бросила Михала в луже, а с ним вместе и свое детство.

Многие годы я не переставала удивляться: «Как это так? Пан Глазер выгнал нас вон, ночью, на поругание гитлеровцам, всего лишь за укушенный палец Цинки? Разве это не слишком?» Наверное, мне не раз и не два объясняли, что этот ночной побег ничего общего с моей выходкой не имеет. Все случилось гораздо позже, было вызвано предупреждением: гестаповцам стало от кого-то известно о нашем пребывании в Жбикувеке, — вот-вот сюда нагрянут, надо немедленно бежать. Но все равно чувство вины осталось. И непонятная жалость к пану Глазеру, а иногда мне казалось, что его вовсе не существовало и всю эту историю я просто выдумала.

Я так подробно расписываю этот эпизод благодаря тому, что недавно, к моему вящему изумлению, Жбикувек — туманный маяк, выплывший словно из забытого сна, материализовался, обрел краски и заиграл патриотически-конспиративным сиянием. А произошло это благодаря стараниям Эны — сестры Конгрегации Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии из монастыря в Ярославле. Она как-то мне позвонила: «Ты меня помнишь?» Нет. Но зато все отлично помнила она. Во время оккупации она была молоденькой послушницей этого монастыря, его местоположение было в Варшаве на улице Казимежовской. Сегодня Эна — живой хроникер деятельности этого Ордена. Собирает материалы. Пишет воспоминания. Последнюю книгу издала под примечательным названием «Где любовь дозревала до героизма», ее в полном смысле слова героиня — сестра Ванда Гарчиньская, настоятельница варшавского монастыря. Это благодаря ее мужеству в монастырском интернате скрывали десятки еврейских девочек.

Сестра Эна держит в голове имена всех воспитанниц, переписывается с ними, следит за тем, чтоб под держивали друг с другом связь. Я признательна ей за множество бесценных сведений. Она прислала мне копию написанного ей письма из Духниц от Юзефа Кильяньского, рассказавшего об оккупационных судьбах Жбикувека.