Первые шаги. Одесса, Баку, Владивосток - 10

В 6-ом и 7-ом классе я дружила с Леной Штернталь, красивой рыжеволосой с длинной косой девочкой, настолько всегда аккуратной, что казалось, что она блестит, и в любую часть её фигуры можно посмотреться, как в зеркало, и получить своё отражение. Бывая у них дома, я поняла, что такое немецкая чистота. Мы много читали, обменивались книгами и впечатлениями. Расстались с ней, когда её семья уехала из Владивостока. Я дружила также с Малкой Гершкович, которая очень хорошо училась, но было очень бедной. Это была удивительно добрая девочка, которая меня очень любила. Я дружила также с Валей и Людой Сахошкаными, сестрами очень разными по характеру. Я больше дружила с Людой, хотя она была очень неспокойной, часто плакала, иногда бывала близка к истерике. Могу перечислить ещё много девочек, с которыми была дружна — Наташа Федоренко, Мила Головко, Люда Кравченко, Нина Ткач и др. Было много друзей и среди мальчиков — Боря Бочаров, Борис Беспалов, Костя Лобода, Коля Михайлов, Вит Муцянко , Жора Коновалов и др. Когда я уезжала в Одессу в апреле 1934 года, меня провожал 21 человек. Школьная жизнь меня увлекала. У каждого класса была своя комната, мы старались её украсить, сделать уютной, стены обвешивали картинами, календарями, портретами. По инициативе преподавателя политэкономии мы часто устраивали диспуты на различные темы по материалу, пройденному по литературе, по химии, по политэкономии, которую мы начали проходить, но потом этот предмет сняли. Преподаватель политэкономии был молодой, красивый, говорили, что он приехал с КВЖД из Манжурии. Он давал нам определения для различных политических терминов, заставлял составлять конспекты и запоминать эти термины и их расшифровку. Я долго помнила эти определения, и когда попала в университет, убедилась, что они общеприняты в марксистско-ленинской терминологии. К сожалению, он был арестован, и этот предмет больше не преподавался. Как-то мы пошли к завучу с просьбой направить ходатайство о том, чтобы его освободили, т.к. он очень хороший преподаватель. Завуч сказала, чтобы мы не вмешивались не в своё дело, и разговаривать с нами не стала. Это был не первый случай, когда мы столкнулись с несправедливостью (с нашей точки зрения). Когда я училась в 7—ом классе, у нас был очень хороший директор, внимательный, помогавший многим ученикам, у которых было тяжёлое материальное положение. Он всегда прислушивался к нашим инициативам, давал полезные советы. Его жена преподавала математику. Она прекрасно всё объясняла. Если ученики делали ошибки, не усваивали материал, она оставляла их после уроков и снова всё объясняла. Я любила математику, её объяснения мне были понятны. Характерно, что новое она начинала объяснять после того, как все ученики усвоили прошлый материал. Меня она привлекала к занятиям с отстающими учениками, заставляла решать с ними задачи и объяснять им то, что было непонятно.

И вдруг, однажды прийдя в школу, мы узнали, что арестованы директор и его жена. Это был удар для всех учеников. Был назначен новый директор. В класс пришла новая молодая преподавательница; нам казалось, что она ничего не знает, не умеет объяснять новый материал.

Мы направились в директору, сказали, что пойдём в высшие инстанции, будем требовать, чтобы нам вернули наших любимых учителей. Разговаривали с нами спокойно, сказали, что, возможно, разберутся и всё будет в порядке, а пока вместо молодой учительницы дали довольно старого педагога Елизавету Сергеевну, которая была знакома многим из нас. Елизавета Сергеевна действительно была знающим опытным преподавателем, и мы успокоились. Мы получили урок дипломатии, когда можно решить вопрос путём удовлетворения одного сопутствующего, не главного пункта требования, затушевав главное.

Как рассказывали через некоторое время, директор и его жена арестованы были по ошибке. Биография у них была самая рабоче-крестьянская. Они честно работали и никаких сомнительных моментов в их жизни не было. Но в школу они не вернулись, и даже во Владивостоке не остались, уехав на родину. Жизнь в школе продолжалась. Экзаменов не было, итоги подводили сами преподаватели. Оценки у меня были хорошие.