Первые шаги. Одесса, Баку, Владивосток - 8

После пересадки в Москве мы ехали до Владивостока в мягком вагоне. Мы приобрели очень много знакомых, в частности, я познакомилась с неким Всеволодом Петровичем Давыдкиным, который закончил Московскую с/х Академию и ехал на работу в Хабаровский край. Ему было 24 года. Я потом с ним переписывалась. Думаю, переписка с тринадцатилетней девочкой могла интересовать его только как шутка. Познакомились мы с семьей Абрамовых— матерью и сыном Аликом. Они оказали нам великую услугу, когда мы приехали во Владивосток и папа нас не встретил. Как оказалось, папе на вокзале дали неправильные сведения о приходе поезда. Но пока мы стояли на вокзале и не знали, что нам делать.

Наших соседей встретил отец Алика, инженер—строитель, специализирующийся на строительстве больших портовых холодильников. Им были построены такие холодильники в Ленинграде, Одессе, Баку, а в то время, когда мы приехали, он строил холодильник во Владивостоке. Эта семья была так любезна, что предложила нам сесть к ним в машину и поехать в гостиницу. Мама хотела снять номер, но мест не оказалось, и наши знакомые приняли нас в свой номер. Это были первые наши знакомые во Владивостоке. С Аликом у меня завязалось начало дружбы. Мы как-то поехали с ним за город на "Океанскую". Мы там отдыхали, купались, а потом решили покататься на лодке. Отплыли довольно далеко, вдруг начался дождь, гроза. Мы не знали, что делать — высадиться на островке поблизости или возвращаться на "большую землю". Решили вернуться. На берегу уже нас ждали, волновались, сердились, что мы так далеко заплыли. На берегу оказались знакомые папы, которые рассказали ему о нашем приключении.

Папа очень рассердился и запретил мне встречаться с Аликом. Он сказал, что встречаться можно только семьями, когда либо они приходят к нам, либо мы приходим к ним. Я не очень огорчилась, т.к. Алика я считала хорошим мальчиком, но он не вызывал у меня большого интереса.

В Тихоокеанском Пароходстве папа получил назначение преподавателем в Владивостокский мореходный техникум. Его назначили заведующим производственной практикой студентов. Он был назначен на судно "Индигирка". (Папа экзаменовал меня, знаю ли я, где находится и что такое Индигирка; я, конечно, не знала, что это река в Сибири). На этом судне студенты проходили практику. Папа вместе со студентами плавал в Японском море, Тихом Океане, заходил в порты Японии, Сахалина, Камчатки. Папа проводил с ними теоретические занятия, а в летнее время отправлялся в плавание.

Мы приехали в феврале, "Индигирка" стояла в порту. Папа ещё не получил квартиру и жил на судне. Мы с мамой тоже поселились на "Индигирке". У студентов были занятия, которые проходили в здании техникума, и такие, которые относились к практике и проходили на судне.

Я поступила в школу. Возвращаясь из школы на пароход, я попадала в интересную обстановку, где было много ребят старше меня года на 3—4. Часть из них находилась на занятиях в кают—компании, а часть делала какую—то работу по ремонту судна. У меня появилось много знакомых. Мне было весело, мы много болтали, но длительных знакомств не получилось. Вскоре мы получили квартиру, сначала на Эгельшельде, а потом на Суйфунской площади. Эгельшельд представлял собой мыс, с одной стороны которого была бухта Золотой Рог, а с другой— открытое море. Построек там было немного, в основном, очень старые. Нам дали большое помещение, разделённое перегородкой, всё там было старое, неопрятное, давно не ремонтированное. Но мы были рады своему углу, всё чистили, мыли и ждали получения новой квартиры. К нам часто стала приходить собака—сеттер, звали её, как мы потом узнали Джек. Мы её полюбили, и она от нас не уходила. Через некоторое время пришли люди, которые сказали, что мы приманили их собаку и потребовали , чтобы мы заплатили им 10 рублей и оставили себе собаку. Т.к. мы очень полюбили Джека, мама заплатила эти деньги, и Джек стал нашим. Много позже, идя с Джеком в направлении базара, мы встретили человека, который окликнул Джека. Джек бросился к нему. Этот человек спросил, откуда у меня эта собака. Оказывается, он её оставлял своим знакомым на Эгельшельде. Я ему всё рассказала. Он увидел, что Джеку неплохо живётся, и приказал ему оставаться со мной. Он не имел возможности держать собаку— был всё время в разъездах.