Война 1914-1918 гг. Ее действительные причины - 27

Оба автора напечатали свои брошюры до деятельного вмешательства Турции в настоящую войну. Поэтому они не принимают ее в расчет или говорят о ней только мимоходом. "С наступлением мира, — пишет Лист, — немецкому народу предстоит стать перед новыми и важными задачами. Речь пойдет не больше, не меньше, как о том, чтобы построить международный союз на новых началах и установить новые порядки его отношений с государствами, стоящими вне его. Приобретения европейских земель с населением, говорящим иной речью, чем германская, нас не привлекает. Нам важно только одно, — обезопасить наши границы столько же на востоке, сколько и на западе". Автор отказывается от указания средств для достижения этой цели и переходит к вопросу о расширении колониального владычества Германии. "Колонии, — говорит он, — необходимы нам для того, чтобы доставить занятие излишку нашего населения".

Опять-таки и в этом отношении автор ограничивается лишь общим указанием и воздерживается от перекраивания карты мира в интересах обогащения Германии. Его занимает другой вопрос, — какую форму примет международный союз по счастливом завершении настоящей войны. Он полагает, что придется образовать, прежде всего, европейскую группу народов, которая бы преследовала цель сделать невозможным осуществление даже для самого могущественного из них идеи всемирного господства. Ядро этой европейской группы государств должно, разумеется, образовать по мнению нашего автора, Германия и Австрия. К ним следует присоединить Францию, успевшую с 1870 и 1871 года образовать самое могущественное колониальное царство.

Он надеется, что союз ее с Англией и Россией не переживет заключения будущего мира и перестанет, с потерей этих союзников, быть угрозой для Германии. Как он присоединится к союзу Центральных империй, и каковы будут поэтому его отношения к Германии, решит будущее, — говорит Лист, — и собственный выбор Франции. Я же лично, — прибавляет он, — и теперь не боюсь высказать ту мысль, что мирное и дружественное сотрудничество Франции и Германии кажется мне самой прочной гарантией для мира и такого развития культуры, которое в настоящее время даже трудно себе представить. Что касается до России, то, каковы бы ни были ее территориальные потери, она все же останется мировым государством. Ее завоевательные стремления, корни которых лежат в желании иметь доступ к мировым морям, до тех пор не исчезнут, пока основу ее устройства составляет цезаре-папизм.

Россия, по оценке автора, останется и после окончания войны врагом европейского мира и европейской культуры, но врагом, который на ряд лет будет обезврежен. Союз среднеевропейских государств при более серьезном обеспечении безопасности их границ будет достаточно силен, чтобы во всякое время защитить Европу от напора со стороны России. Союз этот вступит в экономические и международные отношения к Русскому царству, но под условием не выпускать из виду, что в корне своем оно остается государством азиатским и поэтому должно лежать в сфере тех отдаленных концентрических кругов, с которыми придется иметь дело союзу европейских государств. Иное дело Англия. Даже при неблагоприятном исходе войны, даже при необходимости отказаться от роли владычицы над морями она своими 33-мя с лишним миллионами квадратных миль и 400 млн населения все еще будет, как башня, господствовать над другими великими державами, а потому Германии еще в течение ближайших десятилетий придется поставить себе задачей непрестанную защиту от Англии. Европейский мир должен быть обеспечен против Англии, без участия России и, если возможно, в союзе с Францией {"Ein Mitteleuropäische Staatenverband", Franz von List, стр. 5—24. (Прим. M. M. Ковалевского.)}. Из этих центральных государств Европы, к числу которых Лист желал бы присоединить и Испанию, и Португалию, и Голландию, и Скандинавские государства и государства Балканского полуострова с одной лишь Европейской Турцией, в среде международного союза образовался бы более тесный союз среднеевропейских государств, которому гораздо легче было бы осуществить ту задачу охранения мира, которая в настоящее время пацифистами распространяется на все народы земного шара.

Путем договоров, обеспечивших каждому государству его самостоятельность и суверенитет, можно было бы достигнуть не одной только охраны существующих норм международного права, но и восполнить их новыми, создать постоянный третейский суд для разбирательства споров, возникающих из-за неправильного толкования или нарушения договоров, заключенных между отдельными странами, и независимо от него — общие для всех государств трибуналы для решения частных споров между гражданами отдельных государств, раз эти споры касаются таких сторон права, в которых возможно было бы сохранить единство, скажем для примера, вексельного устава. Лист предлагает введение общих для всех частей этого европейского союза мер и весов, а равно и монетной системы.

Мало того. Нормы, однохарактерные с теми, какие проведены немецко-австрийским договором 1879 г., могли бы быть распространены на всех членов союза, давая им, таким образом, возможность взаимной защиты против нападений со стороны и обеспечивающих, следовательно, сохранение европейского мира. Общие дела союза могли бы подвергаться обсуждению, — пишет он, — постоянно или периодически созываемой конференцией из делегатов от отдельных государств. К ним можно было бы приставить особые союзные коллегии из специалистов по отдельным областям общего этим государствам управления. Взамен представительного собрания от отдельных народов, входящих в состав союза, могли бы возникнуть съезды членов отдельных парламентов по образцу тех, какими являются съезды междупарламентской ассоциации мира. Такой же союз мог бы возникнуть между государствами Америки. Оба союза имели бы сходное законодательство по многим вопросам, например, по морскому военному праву. Таким образом, могло бы возникнуть общее для обеих групп международное законодательство. Вне этих двух сфер стояли бы государства, или не завоеванные еще европейской культурой, или такие, которые временно не желают войти или не могут быть включены в европейский союз. В таком положении, — думает Лист, — некоторое время после войны, может оказаться Франция. Россию же и Англию, — полагает он, — вовсе не следует включать в эту среднеевропейскую группу. Обязанности, вытекающие из таких преобразований международного союза для германской политики, по мнению Листа, сводятся к двум положениям: к защите всего союза против стремления Англии к всемирному господству и тесное общение не с одной Австро-Венгрией, но и со всеми державами, сохранившими нейтралитет в настоящей войне {"Ein Mitteleuropäische Staatenverband", стр. 25—42. (Прим. М.М. Ковалевского.)}.