Война 1914-1918 гг. Ее действительные причины - 10

Несомненно, что за те же годы, говорит Даллвольта, у Англии явились конкуренты, которые стали угрожать первенству Англии в деле промышленности. Наука и политическая свобода, как и другие факторы экономического прогресса, не представляют монополии одного какого-либо государства. Нельзя также утверждать априорно, что протекционизм в известных условиях может содействовать развитию промышленности. Несомненно, что Англия за последние годы пережила не один период промышленной и торговой депрессии и познала, благодаря этому, те трудности, какие создает для ее производства и обмена протекционная система, какой стали придерживаться другие страны за последние 20 лет в возрастающей профессии. Но тем не менее, богатства Англии так велики, что на каждого жителя их приходится больше, чем в любой стране мира. Ее торговля представляет в общем наивысшую абсолютную величину, да и на каждого жителя в отдельности приходится меновых оборотов больше, нежели в Соединенных Штатах или Германии. В одних только мелких государствах, как Голландия, Бельгия или Швейцария это пропорциональное отношение еще выше. Но защитники протекционизма, не отрицая всего этого, указывают на то, что вывозная торговля Соединенных Штатов и Германии возросла с более быстрым темпом, чем английская, что, если бы в сумму ее торговых оборотов не включить тех, которые Англия имеет с колонией, не пришлось бы даже говорить о росте, а, наоборот, настаивать на сокращении английского вывоза, а последствием этого является упадок некоторых видов промышленности и притом важнейших, как обработка железа и стали, обработка шерсти и льна, наконец, производство машин. Даллвольта не соглашается с тем, кто полагает, что враждебные Англии тарифы привели английскую промышленность в состояние упадка и разорения, но он указывает на то, что такое течение представлено значительным числом ее писателей-экономистов, во главе которых приходится поставить Вильямса с его известным сочинением: "Made in Germany", сочинение, как показывает само его название, говорит о ввозе в самую Англию многих продуктов германской промышленности, чем и вызывается грандиозный перевес ввоза над вывозом. Если прибавить к этому сокращение района земледелия, упадок цен на его продукты и соответственно этому дохода от земли, то приходится сказать, что рост благосостояния стал происходить в Англии менее быстрым темпом, чем в Соединенных Штатах или Германии. Так как итальянский экономист нимало не придает катастрофического характера этому простому замедлению в поступательном ходе английской промышленности и торговли, то он и спрашивает себя, чем объяснить то движение, которое с мая 1903 г., под влиянием, главным образом, Чемберлена, ставит себе задачей ниспровергнуть экономическую и, в частности, таможенную политику Кобдена[1], Пиля[2] и Гладстона[3]. Не касаясь более отдаленных противников свободной торговли, к числу которых автор относил и поэтов Саусе {Так в тексте. Следует: Саужи.}[4] и Кольриджа[5], позднее Карлейля[6] и Рескина[7], Даллвольта останавливается на том течении, какое было создано Дизраэли. Переходя к недавнему росту империализма, автор цитирует известного французского писателя Бутми, который считает империализм известного рода "психическим состоянием", появившимся в Европе с 1860 г. "Свет кажется англичанам им принадлежащим, — пишет он, — он рисуется им громадным материалом для их усилий. Они полагают, что англичанину хорошо у других, но еще лучше дома, а поэтому нет основания не расширять границ империи. Они не прочь пустить для этого в ход дипломатию, не стесняющуюся в средствах, а если нужно, и силу оружия" {Опыт политической психологии английского народа в XIX в., стр. 416. (Прим. М.М. Ковалевского.)}.

В другом сочинении того же автора "Психология американского народа" Бутми справедливо указывает, что такое настроение, разделяемое далеко не всеми английскими деятелями, чуждое, например, Р. Пилю и Гладстену, боявшимся чрезмерного расширения границ империи, стало завоевывать собой и другие страны Европы, прежде всего Германию, и Соединенные Штаты. Этот империализм сказывается в трояком направлении. Он проявляется, прежде всего, в желании расширять свою территорию новыми приобретениями, что и вызвало заботу о колониях, во-вторых, его характеристикой является восхваление собственной нации, как призванной Всевышним быть орудием Провидения, в-третьих, оно сказывается в том, что важнейшей стороной государственного организма признается армия и флот, очевидно, как орудия расширения и упрочения этого владычества {Ibid., стр. 333. (Прим. М.М. Ковалевского.)}.

Даллвольта справедливо указывает, что этот перечень Бутми далеко не полон, что не даны ни политические, ни экономические мотивы такого настроения, а именно, сознание территориальной ограниченности того острова, на котором развивалась английская гражданственность, на чем настаивал уже Карлейль, и стремление сохранить и по возможности поднять хозяйственный уровень страны поощрением взаимности в ее торговом обмене с колониями в ущерб началу "открытых дверей" и с помощью, в конце концов, покровительственного тарифа. Итальянский экономист справедливо указывает, что к этому неизбежно идут и Чемберлен и его последователи, и что иного и не может быть исхода, так как колонии производят сырье, а метрополия мануфактурат. Если даже отказаться, как это делает Чемберлен, от покровительственной пошлины по отношению к тем продуктам земли, которые служат материалом для английской промышленности, то приходится в интересах колоний помириться с установлением пошлины на питательные продукты, а это, разумеется, отразится на материальных затратах рабочего населения, чем и объясняется его несочувственное отношение к идее империализма.