Война 1914-1918 гг. Ее действительные причины - 11

Мне нет основания останавливаться подробно на той критике, какой Даллвольта подвергает экономическую и финансовую схему, предложенную Чемберленом.

Меня интересует не положительная и отрицательная сторона империалистических течений, а самое обоснование того факта, что ими поддерживается та точка зрения, с которой англичане защищают необходимость отстаивания ими и признания другими народами идеи владычества на морях. Оно необходимо им, полагают они, идя сохранения целости и единства империи. Так как библейская закваска весьма сильно сказывается в их среде, хотя бы уже потому, что они прошли искус пуританизма и испытали на себе влияние моралистов и политиков, искавших ответа на все вопросы в Библии, то немудрено, если они облекают свои притязания на владычество морями в форму какого-то осуществления Божьего Промысла. "Современный англичанин, — писал за несколько месяцев до войны Рюдорффер в своих "Основах мировой политики и наше время" — не имеют ни малейшего представления о том, что другие нации могут быть недовольны распространением их владычества на чужие, еще не утилизированные страны. Британское господство, человечность и цивилизация кажутся ему понятиями, взаимно покрывающими друг друга. Тот, кто признает гуманитарные обоснования, даваемые англичанами их экспансивной политике, их непрестанному захвату все новых и новых земель за сознательное притворство, то несомненно глубоко заблуждается. Их представления вытекают из прирожденной веры англичан в самих себя, в свое призвание быть носителями идеи человечности.

Каждый англичанин имеет наивную и непоколебимую веру в миссию Англии владеть земным шаром. Разве Англия не приносит другим народам, рассуждают они, свободу. Ведь, "британство" и человечность означают одно и то же.

Англичанин, который видит в каждом покушении на всемирное господство британцев прегрешение пред культурой и человечеством, остается искренним и последовательным самим собой. Такая оценка этой психологической черты англичан, с которой хорошо знаком всякий, имевший сколько-нибудь продолжительное общение с ними, разумеется, несравненно более отвечает истине, чем какое высказывают авторы новейших брошюр, появившихся уже за время войны и пытающихся выдать англичан за то, чем они в действительности никогда не были: притворщиками, торгашами, готовыми погубить мир из-за собственной наживы, не преследующими никаких иных целей, кроме ограбления народов на море и на суше, в интересах, притом, небольшой горсти плутократов.

Такая точка зрения выступает не только в характерных заявлениях некоторых из недавно появившихся брошюр, как например: "Английский морской разбойник и его торговая война", или: "Долой английское мировое ярмо", или еще: "Конец Англии", — брошюр, написанных членами гамбургского купечества, дипломатами и церковными проповедниками, но и в самом содержании тех упреков, какими авторы осыпают не одних современных правителей Англии, но и весь ее народ. Уподобление английской политики макиавелизму, к которому обращается, например, Чемберлен, — выражение сравнительно еще мягкое. Многие из недавних писателей, в числе которых имеются и профессора истории, и ученые экономисты, по-видимому, не прочь думать, что современная война вызвана исключительно себялюбивым расчетом англичан, которые придумали то, что немцы называют политикой не их изолирования, а их, так сказать, обхода врагами со всех сторон.

Задумана была эта политика, мол, Эдуардом VII, испугавшимся заодно с руководящими политическими деятелями Англии быстрого захвата рынков германской промышленности. Эдуард Грей, современный руководитель английской политики, высказался за войну не для того, мол, чтобы охранять независимость мелких государств, так как англичане первые готовы были нарушить нейтралитет Бельгии во вред Англии и не для того, чтобы померяться военным флотом с германским, а с целью отобрать у немцев их колонии, конфисковать их товары, упразднить их иноземные рынки, присвоить англичанам их технические открытия, лишая силы выданные немецким изобретателям патенты, наконец, захватить частную собственность германских подданных в пределах британских владений.