Война 1914-1918 гг. Ее действительные причины - 4

Но все эти поводы к нарушению мирного сожития с Европой, какой бы религии ни придерживались населяющие ее народы, исчезли со времени воцарения в Англии новой династии — Ганноверской. Явились другие поводы к войнам, часто чуждые интересам Англии и близкие тому континентальному королевству, с которым связана была се судьба. Англия стала нанимать немецкие дружины для защиты владений и политического положения Ганноверского королевства. Как бы желая предупреждать возможность такой антинациональной политики, противник призыва на английский престол иноземной династии, Балинброк {Так в тексте. Следует: Болинброк.}[1], справедливо указал своим соотечественникам на то, что все их интересы — на море. Чемберлен цитирует его слова. В своих "Заметках об истории Англии" Болинброк советовал ей держать большой флот и не заботиться о сухопутной армии, так как она чересчур бы сблизила Англию с континентом. Интересы же ее состоят в том, чтобы предоставить странам последнего воевать взаимно друг с другом, не вмешиваясь слишком глубоко в их борьбу. Войско, к тому же, причинило бы Англии большие экономические затруднения и одновременно большие опасности. Что можно найти в этих словах, как не дальнейшее развитие тех мыслей, из-за которых англичане еще в конце XVII в. при Вильгельме III и Марии поставили существование Армии в зависимость от ежегодно возобновляемого парламентом разрешения и ежегодно вотируемого им военного бюджета. С тех пор, как со вступлением на престол королевы Виктории[2], по законам Ганноверского королевства не допущенной к наследованию короны, Англия оборвала всякую связь с политическими судьбами континентальной монархии, ей еще легче было осуществить на деле завет Болинброка. Промышленная революция, пережитая ею раньше других стран, направила ее усилия в сторону завоевания рынков. Она сделала попытку в этом смысле, заключив в Францией торговый договор в 1787 г. на начале свободы и взаимности. Но отсталая французская промышленность не могла выдержать конкуренции с более усовершенствованной техникой изготовляемого и потому более дешевого английского товара. Начавшиеся вскоре затем войны революционной Франции с Европейской коалицией, в которой приняла участие и Англия, войны, продолженные Наполеоном и сопровождавшиеся попыткой убить английскую промышленность при содействии континентальной системы, т.е. закрытия европейских рынков для английской мануфактуры, заставили Англию направить свой взор в сторону других континентов. Успешная война американцев за независимость, поведшая за собой закрытие вновь возникших Соединенных Штатов беспошлинному ввозу английских товаров, вызвала необходимость расширить английские обороты, распространяя их на отвоеванную у Франции Ост-Индию. Варрен Гастингсону {Так в тексте. Современная транскрипция: Хейстингс Уоррен.}[3] удалось путем договоров с местными раджами и выдвинувшимися вперед успешными честолюбцами вроде Типо-Сиб {Так в тексте. Следует: Типу, султан.}[4] закончить более или менее покорение Индии и увеличить получаемые с нее торговой компанией доходы с трех до пяти миллионов фунтов стерлингов в год. Что это не было достигнуто без явного нарушения элементарнейших требований не одной политической, но всякой вообще нравственности, это, разумеется, не подлежит ни малейшему сомнению и вполне установлено было Бэрком {Так в тексте. Следует: Берк.}[5] перед английским судилищем. Но сказать, что в этом отношении колониальная политика Англии превзошла жестокости и безразборчивость в средствах все, что ранее сделано было для захвата заморских земель и рынков — Венецией и Генуей, Испанией и Португалией, наконец, Голландией, было бы грешить против истины. Когда английский уроженец, ставший германофилом, утверждает, что вся английская политика сводится к торговле, войне и пиратству, то он, разумеется, подчиняется влиянию своего, несмотря на годы, пылкого темперамента. Англия, несомненно, сделала много ошибок в своей политике по отношению к Индии, в числе их была не последней — насаждение крупной земельной собственности, на место мирского владения, как это указано было мной более 30 лет тому назад в книге: "Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения" {Ковалевский М.М. Общинное землевладение, ход и последствия его разложения. М, 1879.}, но она всячески старалась исправить свои ошибки. Благодаря административной умелости и научной подготовленности таких людей, как Кембел или Генрих Сеннер Мен, земельное и финансовое устройство Пенджаба и Северо-Западных провинций поставило себе задачей уважительное отношение к местным обычаям и благоприятствование интересам крестьянства. Школами и университетами покрылся Ост-Индский полуостров; гражданское равноправие было обеспечено, насколько этому не противилось кастовое устройство. Допущено было применение в судах, в частных тяжбах столько же индусского, сколько и магометанского права, с сохранением исключительно английского для дел уголовных. Страна покрылась железными дорогами и каналами; приняты были меры к развитию искусственного орошения; затрачены миллионы для прокормления населения в голодные и неурожайные годы. Индия так много строила англичанам, прежде чем сделаться для них той ареной хлопчатобумажного производства, которое позволяет им эмансипироваться от американского рынка, так что, когда в близкое к нам время поставлен был вопрос об устройстве англичанами Египта, поднят был клич: "Только не нужно второй Индии" ("No second India").